Перекресток

Бролли Мэтт

Как только толпа рассеялась, а огни прибрежных баров и ресторанов потускнели, Джефф тронулся с места. Симмонс старался соблюдать предельную скорость, когда выезжал с набережной в Найтстоуне и поднимался на холм к пирсу Бирнбек. Он обрадовался, что его обычное парковочное место оказалось свободным.

Алкоголь продолжал действовать на Симмонса, шум в голове мешал сосредоточиться. Он изо всех сил старался контролировать отяжелевшие конечности, пока шел к старому пирсу. Холодный ветер обдувал его лицо, в поле зрения были лишь темные пейзажи. Симмонс несколько раз

останавливался: ему казалось, что за ним следят. Видел ли Малкольм, как он выходил из бара? Его снова стало тошнить, но он успел отрыгнуть в кусты, а потом перелез через стену к огороженному входу на заброшенный пирс.

Даже в детстве старый пирс открывался лишь изредка. Джеффа водили туда пару раз, и все в пирсе казалось устаревшим по сравнению со сверкающим блеском соседним большим пирсом в центре. Его разочаровали игровые автоматы, в основном древние, копеечные, да еще и неработающие. Симмонс и тогда боялся ходить по расшатанным доскам самого старого пирса в городе, а теперь на них было просто опасно наступать. Джефф осветил фонариком настил заброшенного сооружения, он медленно и с трудом продвигался по нему, крепко держался за ржавые стенки, избегал расшатанных досок и щелей, через которые слышал воду, плескавшуюся у берега.

Наконец, к своей радости, он добрался до относительно безопасного конца пирса. Симмонс сел на бетон и закрыл глаза. Ему очень хотелось, чтобы головокружение прошло. Во всех злоключениях последних нескольких часов Джефф как-то и забыл о священнике в церкви Святого Михаила. Обнаружили ли его тело? Может, полицейские уже начали устанавливать какую-то связь между жертвами? Симмонс никак не мог сосредоточиться. Он отыскал свою пришвартованную лодку и потащил ее к концу причала. Он чуть не упал, потеряв равновесие, когда спускался по скользкому откосу в море.

Маленький подвесной мотор взревел в ночной тишине, и Джефф направился в темноту, ориентируясь по огням удаляющегося города и смутному силуэту Крутого Холма, выступающего из воды вдалеке.

Глава десятая

Впервые с утренним кофе в «Калимере» Луиза заказала еду. Она думала об Эмили и Поле, о том, как справляются ее родители, и, конечно же, о Финче. Абсурд, но отсутствие сообщения беспокоило ее. Конечно, Тимоти Финч не посылал ей сообщения каждую ночь с момента ее отъезда в Уэстон, но то, что оно не пришло вчера, казалось значимым. Трейси говорила, что Финч спрашивал о ней, почему же тогда не написал? Луиза была сбита с толку.

Владелица посмотрела на нее так, словно они никогда не встречались, поэтому Луиза удивилась, когда та начала разговор. А может, это просто из-за того, что Луиза сделала заказ – яйца на тосте?

– Ваш друг не присоединится? – спросила женщина. Она имела в виду Томаса. Это была самая длинная фраза, которую Луиза когда-либо слышала от нее.

– Не сегодня, – ответила она.

– Притягательный мужчина, – сказала владелица. Она ухмылялась и молола кофейные зерна для американо Луизы.

– Коллега по работе, – произнесла Луиза, удивленная заявлением женщины.

Хозяйка

рассмеялась и поставила кофе на стойку.

– Как скажете, – произнесла она.

Луиза заняла свое обычное место и взглянула через дорогу на море. Всходило солнце, и утренняя тьма становилась серой. Именно подобные утра – уныние ранней зимы, холод, усугубляемый холодом морского воздуха, – заставляли молодую женщину скучать по Бристолю. Существовал летний Уэстон ее детства, солнечный и кишащий туристами, и его двойник – город-призрак. «Как люди могут так жить?» – подумала Блэкуэлл и вспомнила: теперь она одна из них, и это ее вторая зима в городе.

Хозяйка поставила завтрак на стол. Голодная Луиза с аппетитом набросилась на яйца и расправилась с едой за несколько минут.

? ? ?

Через два часа Луиза была уже в Апхилл-Марине. После утреннего инструктажа дежурный сержант рассказал ей о стычке в участке накануне вечером, когда одна из теннисных подруг Вероники, Эстель Фергюсон, потребовала поговорить с кем-то из начальства.

Луиза припарковалась рядом с несколькими выглядящими гламурно машинами и направилась к пристани. Эстель сказала дежурному сержанту, что этим утром будет работать здесь. Луиза приметила вероятную фигуру, стоящую на палубе небольшого белого судна и курящую сигарету.

– Эстель Фергюсон? – спросила она и подошла к яхте. Женщина глубоко затянулась. Этот жест состарил ее – на лице появилась сеточка морщин. Под длинным дизайнерским плащом на Фергюсон была спортивная экипировка. Лицо Эстель раскраснелось, будто она только что закончила тренироваться.

– Да, – произнесла Фергюсон с раздражением, возможно мнимым.

– Инспектор Блэкуэлл. – Она показала женщине удостоверение личности. – Я здесь из-за вашего вчерашнего визита в участок.

Выражение лица Эстель изменилось.

– Хорошо. Наконец-то. Вы ведете это расследование? Никто прошлой ночью не сказал мне, что, черт возьми, происходит.

– Я так понимаю, вы были подругой Вероники Ллойд?

Женщина нахмурилась.

– Конечно была. Иначе зачем бы я поехала в ваш полицейский участок? Я крайне разочарована, что меня не уведомили о смерти Вероники. Мне пришлось услышать эту печальную новость сегодня утром от председателя теннисного клуба.

– Мы можем пойти куда-нибудь и поговорить об этом?

Эстель затянулась новой сигаретой. Обычно Луиза не позволяла такой беспардонности, но до поры до времени собиралась это терпеть. Она знала: горе влияет на людей по-разному.

– Я пойду с вами, – сказала Эстель. – У вас нет подходящей обуви для яхты.

Женщина спрыгнула с палубы на причал. Фергюсон была удивительно проворна для своих лет. Сигарету она все еще держала в руке.

– Почему мне не сказали? – спросила Эстель и выпустила облако дыма в шаге от Луизы. – Сами представьте: узнать об этом таким образом. Тело нашли на пляже, а мне сообщил об этом чертов председатель.

Луиза удержала себя в руках и не обратила внимания на дым, повисший в морозном воздухе.