Перекрёсток
Шрифт:
…Или ложью себя похабят.
Скоро четверть века минет уже,
Как безвременье наступило,
Когда волю и совесть забрали себе:
«Гопота – с подворотни дебилы».
Ты не бойся, не верь, ничего не проси
…Если больно – терпи без звука.
Пусть поэтом тебя не зовут – прости,
Лишь бы не называли сукой.
Небесный дирижёр готовит свой оркестр,
Внизу устали ждать
Достали инструменты оркестранты,
Листают ноты, поправляют банты,
Переговариваясь, смотрят на него.
Неповторимого и строгого – того,
Который всё начнёт, взмахнув десницей,
И полетит по небу в колеснице,
И зазвучит мелодия дождя –
Такая дивная и разная всё время.
Ни выучить, ни повторить её нельзя,
Без изменения лишь основная тема,
Потоками воды сбегающая вниз.
Не жанр, а так – причудливый каприс,
Фантазиями автора навеян.
И дело не в гармонии, размере,
А в том, как мы его услышим,
Как он звенит и разбегается по крышам.
Не тот, который моросит уныло,
А на душе и зябко, и постыло,
А дождь-оркестр симфонией гремит,
Литаврами грохочет и дрожит,
Гудит фаготом водосточных труб,
И откликается прикосновением
к свирели
чутких губ.
Кого-то он баюкал, нянчил и покоил,
Кого-то разбудил и дал энергии прилив,
Усилив ритм и тон и выделив мотив,
Акцент усилил барабанным боем…
Потом аккордеона дышащие звуки,
И замер дирижёр, и опускает руки.
И пробегают струйки по стеклу,
К которому прижмусь, лицом прильну,
Чтобы услышать шёпот кастаньет…
И всё затихло, и сошло на нет…
А ведь я тебя родил и вырастил –
От большой любви, не из милости.
Создал образ и сваял во плоти,
И в этот мир выпустил
…прости.
Здесь наивная и чистая душа
Полной грудью не сможет дышать,
А говорить, то что думает,
Станет только тот, кто безумен
…или безудержен –
В том, что сделать что-то пытается
И от равнодушия задыхается,
И удивлён, и досадой мается…
А вокруг либо стена тупости
Либо животный хохот от глупости,
Выражающей общее мнение,
Которое усиливается с появлением
Желания сохранить баланс,
А может, всех загоняет в транс
Всеобщего одобрения и восхищения
…поклонения.
И
…нужно время
И можно лишь надеяться, ждать
…какого-то
изменения.
И больше нечего сказать и добавить,
И не уберечь уже, не избавить,
И не оградить от этого срама
…и не спасти,
И хоть я не виноват ни грамма,
И такая всей жизни драма –
Я всё равно говорю:
…прости!
Я и Пастернак
Я вышел из вагона на перрон,
Меня встречали с духовым оркестром –
Прям как героя, прям как вип-персон.
Кружилась голова, покрыта фетром,
Полы пальто распахивались ветром
И всё как наяву, и вроде бы не сон.
Носильщик подхватил мой чемодан,
С улыбкой глядя на меня, как школьник…
Я поискал в кармане, вынул «стольник»,
В другом – платок и мелкие монеты,
Помятые трамвайные билеты…
Где карты, портмоне? – одни вопросы.
В нагрудном – в портсигаре папиросы,
Очки в футляре из простой резины
И зажигалка с запахом бензина
(Курить я бросил, что за чертовщина?!).
Народа нет… Носильщик у такси
Мой чемодан на землю опустил.
Я дал ему купюру из кармана.
Он на меня взглянул, оторопев:
«Такую сдачу… и на день не дали плана…»
(Он по червонцу у коллег собрал у всех).
Я сел в машину, не сказав, куда поеду
(А время на часах как раз к обеду),
Однако мой водитель за баранкой
С шутливою обычной перебранкой
Уверенно довёз и счётчик отключил.
Ему я мелочи с опаскою вручил,
Сказав спасибо, вышел из машины.
Он сам открыл багажник, вынул чемодан
И, что-то ловко отсчитав на сдачу,
Мне пожелал здоровья и удачи…
И завизжали по асфальту шины,
И был таков (не гадан и не ждан).
Иду уверенно, как будто я здесь был
И подхожу к красивому подъезду
(одной высотки),
Что на улице Партсъезда…
Вот только номер почему-то позабыл.
В парадном полумрак и пахнет луком,
На каждой двери до пяти звонков.
Как всех они будили резким звуком,
Потом, освобождаясь от оков,
скрипели двери,
А увидев и проверив (кто позвонил),
цепочку сняв,
Распахивались полностью
и, запустив меня,
С привычным лязгом
закрывались на засов…