Перекресток
Шрифт:
— Посмотрим, — ухмыльнлся наёмник. — Я тут ещё одну травку по дороге нашёл — будут сговорчивей. Только не пейте из той бочки!
Крот показал на стоявшую возле открытого очага дубовую кадку, из которой один из лесных обитателей как раз черпал воду.
— Кстати, не выяснил, почему они без ошейников? Или амазонки здесь не появляются вообще?
— Сам не понял, — пожал плечами Алиц, — говорят, приходят иногда, забирают с десяток крепких мужиков, а через несколько дней приводят обратно. Иногда ребятишек малолетних подкидывают, но только мальчиков. Так и живут.
— Ничего, когда-то приходится сделать первый шаг, —
Ужин жители деревни приготовили знатный: зажарили целиком кабана, отварили целую гору овощей, да и разной пряной зелени не пожалели. Пираты жадно глотали жирное сочное мясо, зпивали чистой родниковой водой (Крот заблаговременно поставил рядом с командой ведро) и откровенно блаженствовали. А вот лесные братья начинали себя вести довольно странно: сначала поодиночке, а потом уже целыми группами подходили к Алицу и что-то горячо ему доказывали. Шкипер не понимал и половины сказанного, но не забывал улыбаться и дружески похлопывал каждого по плечу. Коварный план наёмника приобретал вполне реальные очертания…
На следующий день всё повторилось, только теперь мужики явно порывались разобраться с амазонками прямо сейчас. Капитан не успевал их успокаивать и, в конце концов, не выдержал:
— Крот, опять твои штучки?!
— А что, работает! — спокойно отреагировал наёмник. — Надо же было ягоды проверить! Я-то вначале хотел нашим подсунуть, а теперь, думаю, лучше этих обработать. Тогда точно не сбегут и сделают всё, что надо. А мы тем временем в порт нагрянем…
Нападать решили одновременно в трёх разных местах на закате, чтобы самим добраться к морю с наступлением темноты. Тогда шансов справиться с охраной будет намного больше. Каждый отряд возглавил кто-то из пиратов. Алиц пытался возражать, что терять своих людей не надо, но Крот его убедил легко:
— Для спасения всегда приходится кем-то жертвовать. А свои точно назад не побегут, будут драться до последнего. И потом, им же необязательно держаться до конца — вытянут на себя стражу, а потом пусть пробираются к кораблям. Жить захотят — успеют!
Первая же атака наделала много шума и закончилась успешно, несмотря на почти полное отсутствие оружия. Хотя, в умелых руках и оглобля, и вилы, и рогатина становятся весьма опасными. У лесных жителей, конечно, таких навыков не было, но неожиданность и озверевшая толпа способны смести не одного опытного воина. А их оказалось не так уж и много — четырёх стражниц попросту затоптали. Правда, нападавшие тоже недосчитались нескольких человек, но кто считает потери, когда победный рёв напрочь глушит доводы разума? А у отряда Алица стало на четыре клинка больше…
События развивались стремительно: откуда-то к амазонкам прибыло солидное подкрепление, и фортуна явно отвернулась от нападавших — дрались они отчаянно, но долго противостоять опыту вряд ли смогли бы… Если бы не два других отряда. Теперь уже они терзали оборону противника с яростью бешеного пса. Амазонки не сдавались: перебрасывали силы с одного места в другое, подводили новых бойцов, и, наконец, стали теснить безумных мужчин прочь из города.
— Теперь пора, — коротко бросил Крот, — в порт!
Пираты рысью бросились в сторону порта, не особо волнуясь об участи остальных нападавших…
С малочисленной охраной
— Боцман!
Теперь и шкипер заметил, как по доскам причала отчаянно спешит к кораблю знакомая фигура. Корсар прихрамывал, левая рука висела плетью вдоль тела, но он не сдавался. Шкипер коротко бросил за спину:
— Канат! Быстро!
Чьи-то руки тут же стравили пеньковый конец за борт:
— Успеет?
Боцман бросился в воду и здоровой рукой поймал таки спасительный канат, а через считанные секунды уже надрывно кашлял возле мачты.
Крот с интересом посмотрел на него и повернулся к Алицу:
— Ну, что я говорил? Кто хотел, тот успел, — он удовлетворённо вздохнул. — Жаль, что не можем затопить какой-нибудь корабль у выхода из бухты. Теперь твой выход, кэп! Справишься?
— Не волнуйся, — гордо ответил шкипер, — звёзды я читать не разучился…
Верховная Мать нервно перебирала нефритовые чётки. Только этого не хватало: нападение акаргов оказался настолько мощным, что пришлось снять элитных воинов с охраны кораблей! Как назло, жриц высокого Круга в городе не осталось — осень, как правило, они проводили вдали от города, а отряд Коары она сама отправила в Предгорье. Сейчас разрушительные способности ученицы ох, как бы пригодились!
Из доклада разведчиков Мать поняла, что акарги пришли не сами — вместе с ними видели и сбежавших разбойников. А если учесть, что даже посвящённые Третьего Круга не могли толком справиться с удивительной устойчивостью презренных к смирению, то без участия пришлых магов тут явно не обошлось. А, значит, Коара с Улой должны вернуться немедленно — нужно собрать все силы, иначе беды не избежать. Зря предки решили оставить акаргов без ошейников! Лучше уж снимать их на короткое время спаривания, но спокойно контролировать свободных всё оставшееся время. С потомством как-нибудь разобрались бы.
Верховная замерла на месте. Мощный импульс ментальной энергии разовал пространство, чтобы через мгновение достичь той единственной, которая могла его почувствовать и понять: "Немедленно возвращайтесь, Ула!"
Сойка верещала не хуже базарной торговки, у которой прямо из-под носа увели изрядный кусок отборнейшей ветчины. Как раз тот, что служит украшением прилавка и превращает обычного зеваку в покладистого покупателя. Хочешь-не хочешь, а возьмёшь что-нибудь ненужное, да ещё друзьям и соседям посоветуешь. Интересно, кто же так сильно птицу расстроил?
Я открыл глаза. Костёр давно погас, и на месте некогда бушевавшего пламени саваном лежала зола. Хотя, где-то в глубине вполне могли сохраниться тлеющие угольки — надо попробовать раздуть, а то утро уж слишком прохладное, если не сказать большего. Очередная гневная трель пернатого "будильника" разогнала остатки сна и отодвинула планы согреться на неопределённое будущее. И ведь было с чего! Сойку дразнил рыжий малыш! Причём, весьма настойчиво и умело, как будто за шоу ему наобещали миллион уахских тугриков.