Перекресток
Шрифт:
— Как хочешь, мертвецы нас мало интересуют, — безразлично махнул рукой Халит.
— Думаешь, его можно отпустить? — Агриэль хмуро смотрел вслед уходящему чародею. — А если он опять приведёт сюда кочевников?
— Не приведёт. Как раз колдун всегда был против войны. Живой он нам гораздо полезней, — Чужак на мгновение задумался и как бы нехотя произнёс. — Есть ещё причина, по которой я не могу сейчас причинить ему вред.
Халит тряхнул головой:
— Нам надо поспешить, иначе не успеем добраться до развалин Заронга до темноты. Кто знает, кого мы можем встретить по дороге…
Старик тем временем вывел из каньона с десяток лошадей и трёх чудом
После пиратского бунта жизнь на корабле словно замерла. День тянулся за днём в однообразно-унылом ожидании конца морского путешествия. С утра до вечера надоевшая до чёртиков вода от края до края да пенные шапки облаков на горизонте. Орки перестали повсюду сопровождать амазонок, как будто догадывались о заключённом перемирии, а девушки, в свою очередь, предоставили палубу в наше полное распоряжение и целыми днями пропадали где-то в каютах и трюме. Одним словом — идиллия. И скука, хоть волком вой или матерись от души. Впрочем, я был только рад, что нас оставили в покое: последний разговор со жрицей основательно потрепал мои нервишки. Но всё же отчаянно хотел встретиться с ней ещё раз, опять заглянуть в глаза этой удивительной женщине, опять почувствовать, как холодеет в груди и замирает внутри сердце. Наверно, каждый знакомо такое состояние, когда ждёшь чего-то с нетерпением и боишься одновременно. Как начинающий боксёр перед поединком, который опасается противника и жаждет боя.
Похоже, я таки научился сдерживать эмоции. Как же в тот самый памятный вечер меня крутило рассказать о предупреждении блондинки принцу, как трясло от желания поговорить обо всём с Хельгой! Но… Сомневаюсь, что лич бы серьёзно отнёсся к предполагаемой угрозе. Он и до этого не слишком опасался встречи с Хранителями Силы, а попытки жрица отговорить Хрохана от идеи добраться до Основного Потока неизменно вызывали на его лице ироническую улыбку. Мне бы такую уверенность! А вот с Хельгой сложнее — с одной стороны, "радужные" перспективы закончить поход в желудке непонятной твари вряд ли доставили бы девушке неземное наслаждение, а с другой, надо быть законченным идиотом, чтобы рассказывать близкому человеку об интимных подробностях волнительной встречи с другой дамой. Я не тонкий знаток женской души и не дипломированный психолог, но засунуть подальше своё мужское самолюбие и не трепаться ума у меня хватило.
А ещё не давала покоя фраза о том, что между мной и жрицей есть что-то общее. Откуда? Или амазонка таким изощрённым способом решила попросту обмануть и "завербовать" союзника в чужом лагере? Если так, то цинизму блондинки можно только удивляться. Но и верить в подобную подлость не хотелось — я же видел её глаза, слышал голос! Вопросы без ответов способны отравить жизнь любому, а уж за несколько дней и законченным психом сделают. Я часто просыпался по ночам, ворочался, пытался думать о чём-то постороннем или вдавить сомнения в растерзанную подушку, но лишь усиливал беспокойство и волнение. Вобщем, через трое суток метаний осталось только одно желание —
А больше всего бесило то, что сама жрица старательно избегала встречи! Только один единственный раз её силуэт мелькнул между надстройками и тут же исчез. Странная перемена отношения, не правда ли? Хельга первой почувствовала изменения в моём настроении и даже пыталась поговорить. Если б она только знала, о чём просит! Я мрачно отшучивался какими-то дурацкими фразами о морской хандре. В конце концов девушке надоели бесконечные отговорки. Наверно, даже обиделась слегка, не знаю. На тот момент способность трезво оценивать ситуация исчезла полностью. Надо ли говорить, что когда к вечеру очередного бесконечно длинного дня прямо по курсу показалась полоска земли, я чуть не свалился за борт от желания немедленно оказаться на берегу? На палубе моментально собрался весь наш разношёрстный коллектив хозяев и "туристов". А вот дальше произошло нечто совершенно непонятное.
Блондинка решительно попросила всех, кроме жриц, вернуться в каюты. Ну, орков, естественно, ждал полутёмный трюм. Принц пытался было возражать, но амазонка что-то шепнула ему на ухо, и лич безропотно отправился к дверям. Интересно, он хоть обратил внимание на то, что женщина обошлась без уаха-переводчика? И какого милого нас выгоняют с палубы? Наверно, не хотят, чтобы мы видели куда плывём. Ну и чёрт с ними — хоть глаза не завязали, и на том спасибо. Я шагнул следом за Хроханом.
— Останься, — блондинка взяла меня за руку. — Ты должен сам всё увидеть и понять. Потом тебе будет легче обмануть Хранителей.
— А остальные? Почему им нельзя смотреть?
— За всеми я уследить не смогу, — ответила жрица и буквально потащила меня прочь.
Я растерянно оглянулся — поймал удивлённый взгляд Хельги, услышал негромкий хлопок закрывшейся двери, и рядом тут же замерли амазонки-воины. Вообще говоря, даже испугаться толком не успел, как оказался возле борта.
— Смотри внимательно, — блондинка зашла сзади и ухватилась руками за окантовочный брус. Я в самом прямом смысле оказался в кольце — впереди борт, руки жрицы по бокам, а сзади горячее женское тело. Которое, между прочим, плотно прижималось к моей спине. Так что дышать приходилось через раз. Уж и не знаю, от волнения или тесноты.
— Не отвлекайся, смотри! — приказала блондинка. — Видишь?
Кто бы ещё объяснил, куда конкретно надо смотреть! Я старательно таращился на воду, но кроме бликов солнца на воде ровным счётом ничего интересного не заметил. А потом вдруг поверхность моря закипела от огромного количества каких-то чёрно-зелёных пиявок. Их было не меньше сотни! Самое неприятное, что двигались монстры заметно быстрее корабля и постепенно подбирались всё ближе и ближе. Некоторые даже с силой таранили деревянную обшивку шишковатыми головами.
— Наги, — я почувствовал дыхание жрицы на щеке, — они чувствуют агрессию, они пришли за вами… А теперь будь очень внимательным — прислушайся к себе, загляни внутрь и познай величие смирения.
Вдоль позвоночника пробежала упругая волна, ударила в голову и растеклась по телу мягким теплом. Мне показалось, что солнце чуть поумерило свой пыл, и теперь его свет стал отливал блеском червоного золота. Зеленовато-синяя краски моря сменились пурпурными полутонами, а где-то в груди зазвучала тихая печальная мелодия. Спустя несколько секунд я вообще перестал что либо осознавать или чувствовать — пленительные аккорды уносили разум всё дальше и дальше. Наверно, это и есть настоящее блаженство…