Перекрёстки
Шрифт:
– Это не гуманно, — буркнул Рен.
– Итак, — продолжил Голдва, — сегодня утром произошло массовое опоздание на урок физики! — победно закончил он.
– Спорим, что если бы это было опоздание на любой другой урок, вы и не заметили бы? – нагло спросил Хао.
– Мистер Асакура… — с трудом сдерживая гнев, процедил Голдва.
– Можно просто Хао, — отмахнулся парень.
– Сейчас вы сами скажете мне, кто сегодня опоздал, — игнорируя сына, сказал Микихиса.
– Они же никогда не признаются, — развел руками Хром.
– Ошибаетесь, — Йо встал, — это дело
– Вот именно, — Фудо тоже поднялся. Следом за ними встали около парт Рен, Феникс. Мари и Мати, переглянувшись, тоже поднялись. Трей попытался сделать отсутствующее выражении лица.
– Хоро, — тихо произнес Микихиса, — ты не опоздал сегодня?
– Ну… — Трей похлопал глазками.
– Вставай, — Микихиса махнул рукой, — ты каждый день опаздываешь, — Хоро с улыбкой поднялся.
– Все? – сузив глаза спросил Голдва.
– Все, — ответил Рен, оглянувшись.
– Прям все-все? – Голдва еще больше сузил глаза.
– Да не старайся, китайцем станешь, — отмахнулся Хао, — обломись. Меня там не было, я пришел вовремя.
– Не может быть! Я слышал твой голос! – вскипел Голдва.
– Но он пришел вовремя, — несколько презрительно скосившись на директора, сказал Рен.
– Отлично, — продолжил Голдва, — вопрос второй… Мой блокнот!!! – все переглянулись.
– Вы про что? – спокойно осведомился Йо.
– Вы знаете, про что, — директор погрозил пальцем, — давайте, это же дело чести!
– Ну же, есть среди нас люди бесчестные? – подбадривал всех вокруг Хао, — нет, правильно. Так что сознавайтесь, хулиганье! – он искренне рассмеялся.
– Хао, вставай, — устало пробормотал Микихиса.
– Я??? – Хао встал, но сделал такое обиженное лицо, что все усомнились в его вине.
– Ты, ты, — бросил отец.
– Как… как ты мог подумать такое? – театрально продолжал оскорбляться Асакура.
– Может не он? – тихо спросил Хром, Цинк оценивающе посмотрел на ученика.
– Да он это! – объявил Микихиса.
– Ну знаешь ли… — Хао скрестил руки на груди и отвернулся. Лайсерг вздохнул.
– Глория, это он? – спросил Голдва.
– Эээ! – замахал руками Феникс на преподавателей, — это подло, просить подставлять товарищей! Даже если Хао не виновен, просить называть ее имя – бесчеловечно!
– Тебя никто не спрашивает, — грозно ответил Голдва, — я прошу ее сказать лишь да или нет, не называя никаких имен. Ну?
– Я не обязана отвечать, — девушка поднялась на ноги перед директором.
– Нет, ответь, — подал голос Хао, пристально испепеляя ее взглядом. И тут Глория поняла, что все это он и устроил только ради этого момента. Он знал, что подтверждать заставят или ее, или Лайса. Но всегда считалось, что девочки честнее. Теперь ответить и то, и другое означало полный провал. Да – значит навсегда показать себя тем, кто предает своих товарищей. Нет – потерять уважение и веру всего преподавательского состава. Ведь все равно выяснится, что это Хао. Он сам первый и скажет, потому как ему все равно. Он специально подставляет ее.
– Ну? – Цинк и все остальные выжидательно уставились на нее, включая Хао, на лице которого играла усмешка.
– Это… — Глория вздохнула, а потом вдруг выдала то, от чего рты у всех открылись, включая юного стратега — Асакуру, — это я сделала, профессор…
– Что? – шепотом переспросил Голдва, — ты?
– Я… — ответила Глория. Хао чуть не сжег ее взглядом. Вот стерва! И про него ни слова, и соврать не соврала, ведь стояла рядом!
– Не может быть… — ошарашено произнес Микихиса.
– Не может и не было, — Хао плюхнулся на стул, — я это, я. Спасибо, детка, что заступилась, но не могу же я подставить тебя, — он благородно, и безупречно красиво улыбнулся ей. Мгновение всё будто замерло в немой сцене – все пытались переварить такую сложную игру двух людей. А после … Глория так искренне смутилась и опустила глазки, что все безоговорочно поверили в ее желание спасти друга.
– Ну вот и разобрались, — выдохнув, ответил Голдва и сел за свой стол. — Итак, вы, — он указал рукой на опоздавших, — и Хао, будете, разумеется, в субботу убираться в столовой, библиотеке, на пришкольной территории и помоете полы во всей школе.
– Что?! – Йо вытаращил глаза, — и всё – мы?!
– Ну нет конечно, — отозвался Голдва, — я смотрю, у вас тут один за всех и все за одного. Что ж, похвально. Вот и будете всем классом убираться. И потом, в погроме кабинета общества все участвовали – вот вам и наказание. И врали мне тоже все. Делитесь как хотите – хотите группами убирайтесь, хотите все вместе сначала здесь, потом там… Ах да, и еще кое-что! – вспомнил директор, — благодаря вашим стараниям по устранению моего блокнота… вся школа, кроме начальных классов, теперь будет учиться по субботам, — тут послышались такие возгласы, которые и повторить страшно, — молчать! – рявкнул Голдва, — не обсуждается! Расписание вам скажет профессор Микихиса, пока отсутствует ваш классный руководитель. Удачного дня! – директор быстро удалился, а за ним и все преподаватели.
– Удачный прям слов нет, — Йо опустился на стул.
– М-да… — только и вымолвила Анна.
– Что ж, — позитивненько начал Лайс, — знаний много не бывает! И еще один учебный день пойдет нам только на пользу!
– О да, — отрешенно пробормотал Трей, — офигенно на пользу…
– У тебя с ней что-то есть? – над Хао нависла Скарлет.
– О чем ты? – холодно отозвался тот.
– Не строй из себя дурака, родной. Я про Чиссен.
– Что у меня с ней может быть? – брезгливо ответил Хао.
– Я не знаю. Во что вы играете? – чуть истерично спросила Скарлет.
– В игру «Кто лопухнется первый», — рядом показалась сама Глория, — что ж, Асакура, 1:1, — она улыбнулась.
– Ведешь счет? – он резко поднялся на ноги, что выглядело весьма внушительно, поскольку он был явно выше обеих девушек.
– Стараюсь жить по твоим правилам, — парировала Глория.
– Сначала выучи их, — процедил Хао и, обогнув обеих, покинул кабинет.
– Он всегда был не в себе, — меланхолично заметил Йо.