Перекрёстки
Шрифт:
– Так… — протянул Хром, — считаете себя самыми умными?
– Ну… — подал голос Хоро, — не так чтобы самыми-самыми…
– Молчать! – прикрикнул Хром, — это был… риторический вопрос, — пояснил он, — вам известно, что ваши вопли было слышно даже на улице? – вежливо и как мог спокойно поинтересовался учитель. Все молчали, — и то, что совещание, которое кстати тоже было собрано из-за вас!, проводить было просто невозможно! Мы не слышали друг друга, — он развел руками, — Хао, сюда! Эй, Трей, кидай! Мне! В
– Разучивали подачи в баскетболе, — безапелляционно выдал Рен.
– Подачи говорите… А с помощью чего вы их разучивали, позвольте узнать?
– Визуально представляли, — ответил Хао, показав, будто взял мяч из воздуха, — у нас хорошее воображение.
– О, это мне известно! – снова начал повышать голос Хром, — это мне очень хорошо известно! Но не могли бы вы, мистер Асакура, воплощать ваше, — он тоже будто взял воздушный мяч, — воображение в другом месте?!
– Никак нет, сэр. Мой дом – моя школа!
– Ах, какой патриотизм, — всплеснул руками Хром, — кто-нибудь еще так считает? – все враз подняли руки, — ооо, да у нас тут все как один любят свою школу! Значит, вы намерены исключительно здесь проявлять свой характер? – спросил профессор.
– Не только. Школа – лишь одно из многих мест, — вставил Йо.
– Что ж, такую безграничную любовь стоит поощрять, — ответил Хром, — а то мы все думали, что же вам предложить в качестве расплаты за ваш патриотизм… Вот оно само собой и решилось, — закончил Хром.
– Эээ… — протянул Йо, — что решилось?
– О, узнаете все на сегодняшнем собрании, — улыбнулся Хром, — а сейчас, начнем урок, — он быстро хлопнул дверью. Скарлет зажмурилась. От этого хлопка моментально рухнула парта, отвалилась балка и карта снова упала с одного гвоздя… Ученики выслушали еще одну, более внушительную гневную тираду. Что их ждало – пока неизвестно.
Последним на сегодня уроком было обж – урок простой, на котором было разрешено ровным счетом ничего не делать. И герои расслаблено и совершенно спокойно направлялись к нужному кабинету, но… их путь пролегал через объект мрачный и угнетающий – через учительскую… И не успел первый ученик – им по случайному стечению обстоятельств оказался Джоко, поравняться с ней, как…
– Одиннадцатый А! – в дверях появился директор.
– Ммм…? – половина неуверенно покосилась на него, остальные постарались сделать вид, что не заметили этого вопля.
– Одиннадцатиклассники! – прогремел Микихиса, — прошу в кабинет!
– Эээ… В какой? – переспросил Трей.
– В мой, — любезно пояснил Микихиса. Все медленно, неуверенно, в ожидании бури поплелись в класс информатики на третьем.
– А обж? – скромненько поинтересовался Рен, когда все сели.
– Не будет у вас обж, — рявкнул директор, — будет беседа…
– С чаем? – улыбнулся
– Молчать! – прикрикнул Микихиса на сына. Он был вне себя от гнева.
– И печенюшками… — пробормотал Хао.
– Я все слышу! – закричал Голдва.
– Я за вас очень рад, — расплылся в улыбке Хао, — не придется тратиться на слуховой аппарат…
– Асакура! – взревел директор, даже чуть подпрыгнув, — ну погоди! – он погрозил ему пальцем.
– Так и тянет спеть песенку… — снова тихонько пробормотал Хао.
– Какую еще песенку?! – заорал Микихиса.
– Ну, из мультика, — подсказал Йо, — там волк все время зайчонку говорил ну пого…
– Заткнитесь!!! – Голдва аж ногами затопал.
– Это я что ли зайчонок? – сморщился Хао, — молчу-молчу… — он примирительно поднял руки вверх.
– Молчи, молчи… — сквозь зубы процедил Микихиса.
– Итак, принимая во внимание все то, что вы сегодня натворили… — злорадно начал Голдва.
– Простите, о чем вы? – перебил Фудо.
– Как это о чем?! – заорал Голдва, — не стройте из себя ничего непонимающих невинных жертв! Я вам ни за что не поверю!
– Тоталитарная власть! – наподобие оратора Хао вскочил на стул в мгновение ока и поднял руку в верх, агитируя.
– Долой диктатуру! – Трей тоже встал на свой стул.
– Всю власть народу! – поддержал Йо.
– Хлеба и зрелищ! – заорал Рен. Феникс откровенно рассмеялся, Глория в ужасе зажмурилась, Мари и Мати с трудом сдерживали приступы истерического смеха, Анна вздохнула, Лайс пробормотал что-то типа: «Лозунги эти были в разное время…», Офелия усмехнулась, а у Скарлет поднялось настроение.
– Нет, вы посмотрите на них, — со скрещенными на груди руками в класс зашел Цинк. Все быстренько сели на места.
– Подняли такой балаган, что вас внизу слышно! – следом зашел Хром.
– А что вы устроили, пока шло совещание? – гневно спросил Микихиса, — кабинет общества теперь по кусочкам можно собирать!
– Ты преувеличиваешь… — снова вставил Хао.
– Ты вообще когда-нибудь молчишь? – чуть усмехнувшись спросил Цинк.
– Когда сплю, — безапелляционно ответил Хао, — когда ем, — он немного подумал, — и еще когда целу…
– Сменим тему! – воскликнул Микихиса.
– Вот именно, — подтвердил Голдва. Все учителя несколько смутились подобной откровенностью Асакуры, ученики же выглядели вполне спокойно, — итак, сегодня утром произошло…
– Кого-то убили? – испуганно спросил Трей.
– Что? – сбился Голдва.
– Обычно таким трагичным голосом говорят про преступление, — отмахнулся Хоро, — вот я и подумал, что…
– Да замолчите же вы наконец! – заорал Микихиса, — скотч… — вдруг тихо произнес он.
– Нет! – воскликнули Хао и Йо одновременно, — только не скотч! Мы помолчим.