Переиграть судьбу 2

Ирбис Яна

– Так, бродяга, кончай эти думы, – грубо обругал себя Деян. Он сидел в поле, где за туманом было не разглядеть даже Седого, который пасся поблизости.

Два дня назад было полнолуние.

– Справилась ты там со своими порывами, ведьмочка? Или загубила очередную жизнь? – обратился Деян в пространство. Он доедал последний кусок ржаного хлеба, запивая остатками сладкого вина.

Уже неделю бродяга в пути, направляясь к той, которая изменила его жизнь раз и навсегда.

В

низине было слишком сыро и холодно, что влажные волосы липли на лоб, нервируя парня. Его бледные глаза сузились, рассматривая ветки деревьев. Сейчас бы поймать пичужку или зайца, впрок. Хоть он привык голодать, но организм ещё слаб, и требует особого к себе отношения. Да только не было живности вокруг, хоть лопни от голода.

Деян свистнул, и сразу пред ним встал Седой. После этого привала в дороге они провели день, и появились вдалеке очертания деревни. Бродяга сжал бока коня, обещая, что скоро тот отдохнёт. Проскакав совсем немного, путник спешился и привязал жеребца к растущему близ дома клёну. Повернувшись лицом к избе, он заметил, как скользнули две тени в чёрных плащах.

– Налётчики? – удивился Деян. Он осторожным шагом направился к избе, откуда вышли чужаки. – Как-то странно.

Вскоре послышался топот копыт и ржание, и бродяга вздохнул с облегчением.

– Унесло, – шепнул он. Парень не заметил, что один вернулся, обойдя с другой стороны дома.

Разбойники заметили всадника в окно, когда он привязывал коня, и решили спрятаться.

Деян переступил порог избы, где когда-то был счастлив. Он прищурился, привыкая к предрассветной темени. В углу послышался слабый стон. Бродяга метнулся туда. На полу лежала женщина и билась в предсмертной агонии. Её булькающий хрип говорил о тяжёлом ранении. Разбойники всадили клинок в живот несчастной крестьянке. Да видно не успели завершить своё чёрное дело, и обрекли жертву на мучительную смерть.

Парень упал на колени и всмотрелся в серое лицо умирающей женщины. Она ухватилась окровавленной рукой за его ладонь и попыталась подняться. Женщина шевелила дрожащими губами и закатывала глаза, а парень смотрел на неё и плакал. Впервые за десять лет он ревел как ребёнок, со злостью смахивая слёзы рукавом.

– Жаль, что это сделал не я, … мама, – сквозь зубы протянул Деян. Он склонился над женщиной и буравил её растерянным взглядом.

– Прости… меня,… мальчик… мой, – едва ворочая языком, молвила пострадавшая. – Я… не продала бы … тебя, но мне нужно было… кормить своих малышей.

– А, я значит, чужой рот в семье был? – взвыл Деян и замахнулся для удара, но следующая новость заставила его остановиться. Рука в воздухе зависла.

– Ты не мой… сын, парень, –

ответила женщина. – Тебя принесли весной, … пятнадцать лет назад. Я тогда кормила соседского мальчонку… Его мать приболела. В дверь постучали. На пороге… сидел малыш… и улыбался. В руках держал мешочек… с монетами. На тебе… было… красивое облачение с богатой меховой отделкой. Ты знатного… рода, … сынок, и чужой мне, … но, … я любила тебя когда…

Слова оборвались, вместе с надеждами Деяна. Он начал трясти мать за грудки.

– Скажи, ты ведь знаешь, чей я сын? – орал Деян. – Отвечай, я прошу тебя, отвечай. Не умирай, ты не имеешь права бросить меня дважды.

Он плакал, опустив голову в холодеющие ладони своей матери, которую любил всем сердцем, а в душе желал убить за подлость.

Стоны женщины стихли, как и всхлипывания бродяги, скрючившегося рядом с телом. В горнице становилось светлее, а по стене побежали тени.

Деян поднялся на ноги и вышел из горницы. На крыльце он вдохнул чистого воздуха и подставил мокрое лицо свежести морозного утра. Его действия были скованными. Вначале он осмотрел округу и рощу перед домом, после чего вернулся в сени и разыскал маленькую лопату. Могилу бродяга решил выкопать под молодым клёном, и принялся за работу. На удивление, почва оказалась мягкой и податливой, что облегчило предстоящую задачу. Деян быстро вырыл яму и вернулся в дом. Сорвав лоскутное покрывало со стены, он расстелил ткань на полу и переложил на него покойную.

– Помни, я всегда тебя любил, даже когда ненавидел! – прошептал бродяга и поцеловал женщину в холодный лоб.

Завернув тело в материю подобием кокона, Деян перетащил женщину к месту погребения.

– Я помолюсь за твою душу, за твой покой! – пообещал сын, опуская кокон в землю. Он завершил обряд и присел рядом с могилой, облокотившись спиной о дерево и вытянув мускулистые ноги. Прикрыв глаза, Деян задремал. Устал, как бродяга устал.

Шорохи он услышал слишком поздно, и открыл глаза в тот момент, когда ему нанесли удар в челюсть. Ударившись головой о шершавую кору, парень повалился на бок.

Он видел, как к нему потянулась пара рук, и почувствовал солоноватый привкус крови во рту, но силы бороться не было – потерял сознание.

– Что будем с ним делать? – пахнув смрадом в лицо поверженного, вопрошал разбойник.

– Она же сказала убрать, значит, убьём и дело с концом, – ответил второй. Он похлопал Деяна по щекам. – Хлипкий парнишка, даже жаль его, так бесславно погибнет.

– Погоди ты, Ли, – оттолкнул приятеля разбойник. – Мы можем за него выкуп потребовать. А, как тебе такая мысль?

Конец ознакомительного фрагмента.