Перехватчик
Шрифт:
Подъехав к заброшенному угольному складу, откуда начинался спуск к ветке секретного метро, они первым делом обезоружили команду Лобанова, стерегущую вход. Боя не было, Парамонов и Матвей мысленным усилием просто приказали шестерке боевиков сойтись во дворе и бросить оружие.
Точно так же они обезоружили еще четверых боевиков уже в самом туннеле метро, заодно выяснив у них, что маршал «СС» и бывший генерал ФСК Ельшин в сопровождении восьми охранников проследовал здесь всего час назад.
– До бункера Ельшина около десяти километров, – сказал Матвей, оглядывая отряд – Парамонова, Ульяну и Василия. – Транспорта нет, придется бежать, времени в обрез.
– Неужели нельзя сделать себе колеса? –
– Способы передвижения в пространстве усилием мысли – следующая ступень Посвящения, – серьезно сказал Иван Терентьевич. – Этим в нашей реальности владеют немногие люди Внутреннего Круга.
– Он пошутил, – сказал Матвей, повернулся и побежал, постепенно наращивая скорость. Ульяна догнала его и пристроилась рядом. Парамонов бежал следом, а замыкал группу Василий, которому пришлось тяжелее всех. Энергетика человеческого тела, даже самого тренированного, не позволяла развивать скорость больше сорока километров в час, и поэтому к бункеру Ельшина Василий прибыл почти бездыханным, но отстав от остальных всего на пять минут.
Бункер с электропоездом охранялся еще тремя дюжими молодцами, которые все же успели открыть огонь по ворвавшемуся отряду неизвестных. Двоих взял приказом «спать» Парамонов, третьего – Матвей, внушив ему, что он окружен целым взводом спецназа.
И в это время все одновременно почувствовали мягкий толчок в голову – словно пошатнулся весь скальный массив под землей, – и в воздухе прозвучал тихий хрупкий звон лопнувшего бокала.
Матвей и Парамонов посмотрели друг на друга, понимая, что Ельшину удалось наконец вызвать Монарха.
– Вниз, к Храму арахнидов! – бросил Матвей. Оглянулся на Ульяну. – А вам с Василием придется остаться здесь и попытаться задержать Ельшина, когда он выйдет из своего компьютерного бункера. Только не лезьте на рожон, достаточно создать видимость сопротивления. Возьмите автоматы и поливайте дверь свинцом издали.
Ульяна хотела было возразить, сказать, что они способны на большее, но, глянув на Матвея, отступила. Такого неумолимого, невероятно спокойного, полного силы и знания взгляда, каким посмотрел на нее Матвей, она еще у него не видела! Подтолкнула Василия, как и она, почувствовавшего власть друга, к электропоезду, проводила Матвея к спуску в подземную полость с Храмом Инсектов. Соболев, не оглядываясь, скрылся в проломе, и Ульяна украдкой перекрестила его спину, мысленно произнося заклинание:
– Спаси его и помилуй!..
Ельшин не заставил долго ждать себя. Медленно открылась толстая стальная дверь, ведущая от лифта, и оттуда вышел закованный в латы монстр! Таково было первое впечатление Василия. Затем он понял, что монстр с единственным горизонтальным глазом-щелью – внушенный образ, и открыл огонь из «никона», целясь прямо в глаз.
Ощущение-видение разбилось на два изображения происходящего. В одном пули отскакивали от серебряных лат одного монстра, смахивающего на льва и насекомого одновременно. В другом Ельшин, сосредоточенный на своих мыслях, просто отбивался от пуль рукой.
Не подействовал на него и «болевик». Лишь когда Василий нажал гашетку «дырокола», Ельшин-Монарх наконец обратил на него внимание и нанес ответный удар, превративший «сигару» электропоезда в смятый лист бумаги. Если бы не вмешательство Ульяны в момент нанесения удара, которая вступила в схватку на психофизическом уровне, Василия не спасла бы и его реакция.
Когда он выбрался из-под корпуса поезда на карниз перрона, Ельшин уже скрылся в проломе, направляясь к туннелю, ведущему в МИР арахнидов. Почему Монарх вышел один, без Лобанова, объяснялось просто: маршал «СС» был не нужен авеше Монарха, и он превратил Олега Кареновича, жаждавшего абсолютной власти, в «чертополох»,
– Он… остановил… сердце… я… справлюсь… помоги… Матвею…
Василий скрипнул зубами, раздираясь между желанием остаться и мчаться на помощь, поцеловал Ульяну в губы и тяжело побрел по коридору вслед за Ельшиным, все убыстряя шаги. Через несколько секунд он уже бежал…
Матвея и Ивана Терентьевича перехватили на верхней галерее, опоясывающей купол пещеры с МИРом арахнидов и скульптурой Инсекто-Сфинкса, боевики Лобанова и киллеры из группы поддержки, которые были оставлены в туннеле метро, не сдержали любопытства и проникли в подземелье. Всего их набралось на галерее человек десять, и Матвею пришлось пробиваться к спуску в условиях многовариантной атаки, используя все свои навыки ганфайтера и знание приемов э-боя. Киллеры московского киллер-клуба драться в основном не умели, зато отлично владели всеми видами холодного и огнестрельного оружия. Поэтому, когда они начали стрельбу, Матвей ответил адекватно, мгновенно определяя, кто перед ним, по свечению ауры и одному ему известным другим ощущениям. Парамонов шел следом и «работал» с нападающими в пси-контакте, создавая иллюзионные картины, сбивающие прицел, отвлекающие боевиков «реальными» фигурами новых действующих лиц.
Легко пройдя дезорганизованную толпу боевиков, как вязальная спица проходит сквозь шерсть, оставив пять остывающих тел (киллер-команду) и четверых покалеченных из охраны Лобанова, Матвей и его спутник соскользнули по трубе спуска на дно пещеры и были встречены противником посерьезней: министром обороны Гусевым, его личной дружиной телохранителей-«зомби» и ликвидаторов в количестве двенадцати человек.
– Не торопитесь, бегущие! – произнес Федор Иванович обыденным тоном, но так, что у Матвея свело скулы. – Предлагаю выбор: или неторопливая беседа с последующим договором – на моих условиях, разумеется, либо полная дезинтеграция. Весьма мучительный процесс, должен вам сказать. Что вы предпочитаете?
– Лекс! – пробормотал Матвей.
– Вижу, – невозмутимо ответил Парамонов, добавив на метаязыке:
– Я их отвлеку, ты должен успеть.
– Ну что вы, не успеет! – скучающе проговорил Гусев-Лекс, также на метаязыке. – Что это вас на подвиги потянуло, Иван Терентьевич? Жить, что ли, надоело? Только-только нашли себе Ученика, такие горизонты открылись впереди – и вдруг элементарная драка! Несолидно как-то!
– Чего ты хочешь? – странно дрожащим голосом спросил Матвей. Глаза его засияли изнутри ледяным голубым огнем, по волосам пробежали голубые искры, кончики пальцев засветились.
Лицо министра дрогнуло, он с недоумением глядел на фигуру противника и, видимо, что-то почувствовал, потому что сделал знак рукой своим телохранителям. Четверо тотчас же сменили автоматы на гранатометы, а двое направили на стоящих неподвижно Парамонова и Соболева раструбы метателей сеток-ловушек. Но приказа стрелять Гусев отдать не успел.
На галерее с гулким всхлипом-ударом, погнавшим тугую воздушную волну, появился Ельшин-Конкере.
Мгновение всех четверых – Гусева, Ельшина, Соболева и Парамонова – связывало поле трансового взаимодействия, создающего эффект взаимопонимания, а затем Парамонов, первым оценивший появившийся шанс, нанес пси-удар, словно две пощечины, Ельшину и Гусеву на их личных психочастотах, и они спонтанно разрядили свои «батареи» магических знаний друг на друга.