Перехват
Шрифт:
– Сейчас все будет, сэр.
– Погоди… – начштаба посмотрел на сполохи одной из голограмм, вроде где-то назревали большие перемены. Кажется, район Карниф, где будто бы видели десантные корабли пришельцев, но ничего конкретного – только слухи.
– Там где-то должен быть начальник военной разведки…
– Он трезв, сэр, но находится внизу, его не пропускают через четвертый уровень безопасности.
– А что у него не так?
– Где-то потерял свой пропуск.
– А ты говоришь – трезвый.
– Он
– Ишь ты! – удивился Штерн. – Ладно, распорядись, чтобы его оформили как гостя начальника штаба. Как-то так.
– Сделаем, сэр.
– Ну иди. И чаю мне принеси и сигарет, но сам я не курю…
– Я помню, сэр.
Майор вышел, а генерал-полковник вытащил ноги из тесных ботинок и сунул в мягкие шерстяные боты, которые всегда дожидались его в «стакане» – прозрачной цилиндрической кабине, откуда он мог наблюдать за всем, что творилось в предметно-тактическом зале.
Его в этой кабинке никто не видел, а он видел всех и даже мог через мониторы заглянуть на посты координаторов, связистов, тактиков ближнего уровня, в курилку электриков и даже в столовую.
Позиция замечательная, если бы только не это странное ощущения холода и даже сквозняка. По первости Штерн даже чихал после посещения наблюдательного пункта и, сколько инженеры ни заверяли его в безопасности этого места в смысле сквозняков, он завел там шерстяной шарф, старомодные ботики и чай с вареньем. И простуды отступили, а в процессе наблюдения за оперативной обстановкой появились мотивы зимних посиделок у камина.
121
После включения Лунца в сортировку у начштаба поубавилось бестолковой работы.
«А ведь не такой дурак этот майор, каким мне его расписывали…» – подумал Штерн, заранее сожалея, что и Лунца придется выгнать, если СГБ завербует майора.
Пока Лунц справлялся, хотя, по сведениям Штерна, местные уже испытывали майора на стойкость. Под местными подразумевался персонал службы начальника штаба – секретари из сержантского состава, водители персональных автомобилей, личная охрана за пределами здания и даже приносящие чай официанты.
Не успел Штерн подумать, что пора уже появиться старине Роджерсу, как начальник военной разведки прибыл в «выездную резиденцию» – в большой кабинет, к которому примыкал «стакан».
Штерн опознал его по характерному сопению перебитого носа – памяти о спецназовской молодости, ну и по тому, что охрана пустила его в кабинет. Подобные льготы распространялись только на Роджерса и премьер-министра. Ну, еще и на министра обороны, но уже после Роджерса.
– Ну что, не арестовали тебя? – не оборачиваясь, поинтересовался Штерн и улыбнулся.
– Хреновый повод для злорадства, Клаус.
Роджерс обошел стол и уселся в большое кожаное кресло начальника штаба.
– Я потерял свою генеральскую карточку.
– Ай, какие
– Кому нужна моя печень, Клаус? А вот карточка – да, по ней можно снять мои пенсионные накопления за последние полгода и пройти в наш штабной комплекс незамеченным. Ты представляешь, какая хохма?
– Нет, Сэм, у нас очень хорошая охрана. Они даже тебя дальше четвертого периметра не пустили – не поверили биометрическим данным. Что с ними случилось, у тебя уменьшился пенис?
Роджерс не ответил, и какое-то время они молчали.
– А вот ты когда-нибудь думал, что солдат можно накапливать, не давая им жрать и не мешая думать о бабах?
– Ты об анабиозе?
– Очень удобная штука, кстати, я тут читал один отчет… Ох, Клаус, трудно нам придется с этими мотовилами, уж больно они циничные. Мы так со своими людьми поступать не можем.
– В военное время всякое бывает, – пожал плечами Штерн. – Мне тут от Джоука писулька пришла…
– Да ну? И что он?
– Обещал сегодня вечером скинуть какую-то «бомбу»…
– Я знаю, с чем это связано.
– С чем?
– На Флаксе накрыли огромную базу пришельцев, десятки гектаров площади, представляешь?
– И что там?
– Не знаю, но Джоук наверняка тебе расскажет.
– Нам расскажет, Сэм. Ты приглашен официально. Мне кажется, что в этот раз действительно будет «бомба», и я вызвал всех ключевых лиц. Придется принимать быстрые и нелегкие решения.
– Значит, примем.
– Кстати, я давно удивляюсь, почему тебя еще не выгнали? Ты бываешь трезвым только в пятницу.
– Пятница – конец недели, нужно привести дела в порядок.
– Ну так почему тебя не выгнали, если ты пьян во все остальные дни?
– А кому какое дело, в какие дни я пью, если с работой справляюсь, Клаус? Информация идет, агенты работают, региональные бюро жужжат, аж задница в мыле. Ну кто при таком раскладе живого человека с должности выпихнет?
– Я бы выпихнул.
– За что?!
– Ни за что. В воспитательных целях.
В кабинет вошел Лунц, за ним проследовал официант, который принес чай с вареньем на две персоны.
– А это у тебя что? – спросил у майора наблюдательный Роджерс, указав на «голову аборигена Тото» – чугунную композицию, «курившую» сигареты, что создавало нужную дымную атмосферу, ценимую начальником штаба.
– Это для генерал-полковника, сэр, – ответил Лунц, адресуя Роджерсу короткий кивок. Аборигена он нашел в специализированном магазине для наркоманов с аристократическими замашками. Голова предназначалась для курения опиума и насыщения атмосферы молодежных тусовок, но Лунц приспособил ее для своих целей.