Переход
Шрифт:
– Ну что мне делать то с этим? Переход осуществлен, Иезекиль мертв, остается спасти хотя бы тебя!
– Так, вот что я предлагаю. Во – первых, тебе надо успокоиться и взять себя в руки, ты знаешь, что я с тобой до конца и не оставлю тебя! И никаких возражений! Вообще не хочу ничего слышать сейчас!
– Но…
– Послушай, Хирос, я твой лучший друг, мы с тобой пережили Пустую войну, ужасную смерть твоей семьи. Тише, молчи, я знаю что ты скажешь, но я, правда, тогда не смог их спасти, но сейчас я не допущу такого повторно! Я не смогу сейчас жить, если позволю умереть ему, или тебе. Никто больше из твоей семьи не
На меня смотрел испуганный, худой парнишка блондин, с голубыми глазами, в какой – то длинной, растянутой майке, или ткани, которая опоясывала его как платье. Мальчик был младше меня лет на пятнадцать, а, значит, ему было около двадцати. Сначала я не поверил, что я – это он, но потом, когда моя рука прижалась к лицу, а в ответ, этот мальчик в зеркале сделал тоже самое, я понял, что это моё отражение и моё новое тело. Именно поэтому из моей груди вырвался тот визг. На него и прибежали те два мужика.
Хирос обнял меня и прижал к себе, а я продолжал орать и смотреть в отражение. Потом, когда до меня всё дошло, в голове моей стало темно, зрение пошло мушками, и я провалился в бездну.
Не знаю, сколько прошло времени, но меня посещали яркие видения: вот, моя дорогая жена, в первый раз, как я ее увидел, поцеловала меня нежно и страстно, а потом вдруг, я целую свою дорогую любовницу, которая была дорогой только в одном плане, поскольку её карта была привязана к моей, и я видел, сколько денег она на себя тратит. Она хорошо сосала мой член, а потому имела доступ к моей кредитке.
Я вспомнил те ощущения, которые я испытывал, когда заработал первый миллион, как я радостно прыгал. Еще я почувствовал, как мной гордилась мама, когда я ей сказал, что мне не надо работать. Но, следом пошли и другие воспоминания, которые я не мог идентифицировать. Я точно помнил, что со мной такого не случалось: вот какой – то бородатый мужик, учит меня кататься на коне, говорит, что я его сын и смотрит на меня с гордостью. Вот я, выбираю красивые наряды. Я понимаю, что они яркие и красивые и мне так нравится хвататься за ткань, щупать её, примеривать ее на себя. Вот другое воспоминание, которого явно у меня не может быть – я танцую в кругу парней на дискотеке, а ко мне подходит невероятной красоты мальчик и целует меня в губы. Я чувствую, что мне приятно, но я точно знаю, что я не пидор, и такого не делал, что это черт возьми, вообще значит?
Я резко открываю глаза. Теперь я в постели, укрыт легким одеялом. На меня смотрят глаза. Эта Марис, тот самый мужик. Второго, кажется, как его зовут, не могу вспомнить, а, Хирос, в комнате нет.
– Пришел в себя?
– Кажется да. – Мои губы ссохлись, во рту пустыня. Я страшно хочу пить. Марис подает мне стакан воды и я жадно его осушаю.
– Послушай меня, Иезекиль…
– Я же говорил, что я не… – Он обрывает меня жестом, и я понимаю, что мне нужно послушать его.
– Теперь ты – Иезекиль. Никакого Ромуса больше нет и не было. Ты совершил Переход, а это означает, что если ты хочешь жить, то должен забыть о своей первой личности.
– Ага, и если я захочу, чтобы также
– Я прошу тебя сейчас заткнуться и послушать меня внимательно. – От взгляда, который был направлен сейчас на меня, мне стало не по себе. – Ты даже не представляешь, что ждет тебя в том случае, если Совет узнает о Переходе. А о Переходе узнают, поскольку любой, кто скроет, что знает, карается смертью или изгнанием в Пустые земли.
– Мне то, что до того? Или ты себя сейчас прикрываешь?
– Глупый мальчишка!
– Мне тридцать пять!
– Тебе восемнадцать, тебя зовут Иезекиль, и ты через два дня выходишь замуж за Хироса.
– Что? Чтоооо? Что, ты блять, сказал сейчас? – Мужик щелкнул мне по губам, отчего мне стало так больно и обидно, что я захотел плакать! Да что со мной не так?
– Я тебе сказал, чтоб ты слушал? Что с тобой? Ты говоришь то, о чем не знаешь совсем! Я воин, как и Хирос, нам не страшна смерть. А вот тебя она ждет и не такая, как ты себе представляешь. Тебя будут ранить тысячью порезами, ты будешь истекать кровью до тех пор, пока она вся не выйдет из тебя, и всё это время ты будешь орать и валяться в своем дерьме! – Такая перспектива мне оказалась не очень – то приятной, тем более небольшое касание Мариса доставило мне нестерпимую боль.
– И так, продолжим. Ты совершил Переход, поскольку Иезикиль, тот, в чьем теле ты сейчас, находился на пороге смерти. У него начался приступ астмы, и мы с Хиросом бросились ему на помощь, однако не смогли уложиться в пять минут. После пятой минуты был риск, что тело Иезекиля не умрет, но в его тело совершит Переход душа, которую в этот момент убили в его мире. Видимо ты попал в наш мир благодаря тому, что тебя убили в своем, в одно время, с началом реанимации Иезекиля.
– Значит вот почему я оказался тут! Мой пидор – бухгалтер, значит, все таки убил меня, падла! – Я получил новый щелчок по губам, и на этот раз из моих глаз брызнули слезы. Я закрыл рот и прижал к нему руки.
– У тебя есть два дня до свадьбы, чтобы разобраться совсем. Ты должен изучить, хоть немного наш мир, который, вероятно, отличается от твоего, а, также, изучить свое окружение. Хвала Пантеону Богов! Ведь ты оказался на Бденье в доме Хироса и никто к тебе до дня свадьбы приближаться не сможет.
– Это еще что за новости? У вас что, пи…, – я увидел нахмуренное лицо мужика и быстро поправился, – парни, то есть, могут жениться что – ли? Это не против конституции?
– Ты глупый варварский гомофоб! У нас уже пятьсот лет как можно однополым парам вступать в брак, и мы гордимся этим. Не знаю, откуда ты, но тот мир заслуживает уничтожения, за дискриминацию. Это варварство нужно прекратить повсюду.
– А что за Бденье?
– У нас есть традиция, что будущего мужа помещают на одну неделю в дом будущего супруга перед свадьбой. Он не должен ни с кем встречаться, кроме своего будущего мужа и того, кто приставлен охранять его девственность.
– Что, блядь, охранять?
– Девственность.
– То есть, ты хочешь сказать, что этот старый развратник Хирос, собирался меня насиловать неделю?
– Ох, блять! Да какой – же ты идиот! Это традиция такая, и никто тебя насиловать не собирался, кому ты нужен то, блять! Мешок с костями! Тем более, что я приставлен охранять твою дырку, а это значит, что тебя и сами Боги не трахнут до свадьбы!