Перегрузка
Шрифт:
Они стояли на стальном листовом полу около гигантского котла, в который уголь, только что раздробленный в мельчайшую пыль, в огромном количестве вдувался напором воздуха. В котле уголь мгновенно воспламенялся и прокаливался до белизны, небольшой участок этого пекла можно было увидеть в специальное застекленное отверстие для контроля — это было похоже на попытку заглянуть в ад в дверной глазок. Жар от угля нагревал воду в трубах котла, расположенных в виде решетки. Вода быстро превращалась в пар под большим давлением, который с шумом поступал в специальное отделение, где нагревался до сверхвысоких температур, доходящих
Оттуда, где они стояли, можно было увидеть только небольшую часть котла; его общая высота равнялась пятнадцатиэтажному дому.
Кругом был сплошной уголь — его вид, звук, запах и вкус вытесняли все остальные впечатления. Под ногами хрустел угольный песок. Ним чувствовал, что этот песок хрустит у него на зубах и забивается в ноздри.
— Мы убираем как можно чаще, — поспешил сказать управляющий Фолджер. — Но уголь грязный. Фестон громко добавил с улыбкой:
— Грязнее, чем нефть или вода. Ты уверен, что хочешь притащить эту пакость в Калифорнию?
Ним утвердительно кивнул, не пытаясь перекричать грохот воздуходувок и конвейеров. Затем он передумал и прокричал в ответ:
— Мы присоединимся к чумазой братии! У нас нет выбора.
Он уже радовался тому, что приехал. Было действительно важно почувствовать, что такое уголь, поскольку это имело отношение к “Тунипа”, к его показаниям на следующей неделе.
Король Уголь! Ним недавно где-то прочитал, что “старый Король Уголь вновь возвращается на свой трон”. “Так и должно быть, — подумал он, — другого пути нет”. За последние десятилетия Америка повернулась спиной к углю, дававшему ей, тогда еще молодой стране, дешевую электроэнергию, возможность расти и богатеть. Другие источники энергии — нефть и газ — вытеснили уголь, потому что они были чище, с ними было легче работать, их было легче добывать, и какое-то время они стоили дешевле. Но не сейчас!
Несмотря на недостатки угля, которые невозможно устранить, огромные залежи “черного золота” все еще могут быть спасением для Америки, ее самым главным природным богатством, ее главным козырем.
Наконец он заметил, что Фестон жестами предлагает ему идти дальше.
Еще час они исследовали шумный, запорошенный угольной крошкой лабиринт Чероки. Они надолго задержались около гигантских электростатических пылесборников, которые были необходимы в соответствии с требованиями законов об охране природы. Они удаляли золу, которая иначе выбрасывалась бы через дымовые трубы в воздух.
Генераторные залы, похожие на соборы, с их знакомым оглушительным поющим гулом напоминали о том, что независимо от вида энергоносителя станция существует для выработки электроэнергии в исполинских масштабах.
Наконец Ним, Фестон и Фолджер вышли из здания станции на переход, расположенный почти на самом верху, в двухстах футах над землей. Он соединялся с лабиринтом других переходов внизу с помощью крутой стальной лестницы и представлял собой металлическую решетку, сквозь которую было видно все находящееся внизу. Рабочие, ходившие по нижним переходам, казались мухами. Сначала Ним нервничал, глядя на свои ноги
Даже на такой высоте стоял оглушительный шум. Ветер сносил в сторону облака пара, поднимающиеся вверх из башен охлаждения, и они то проходили сквозь решетки перехода, то окутывали его со всех сторон. Временами Ним оказывался внутри такого облака — видно было только в пределах одного-двух футов, и казалось, что он совсем один. Потом пар уносило порывом ветра, и взгляду открывалась панорама окраинных районов Денвера далеко внизу, а в отдалении поднимались высотные здания центра города. Хотя день был солнечный, ветер наверху был холодный и резкий. Ним дрожал от озноба. Он чувствовал себя одиноким, изолированным от мира, его не покидало ощущение опасности.
— Вот земля обетованная, — сказал Фестон. — Если ты добьешься своего, именно это ты увидишь в Тунипа. — Он показывал на участок земли акров в пятнадцать прямо перед ними. Его полностью занимала гигантская гора угля.
— Вы смотрите на четырехмесячный запас угля для станции, почти миллион тонн, — сообщил Фолджер.
— А под углем то, что когда-то было прелестным лугом, — добавил Фестон. — Теперь на него противно смотреть, никто не станет с этим спорить. Но нам это необходимо. Вот в чем загвоздка.
Пока они смотрели вниз, дизельный локомотив привез на подъездной путь еще один состав грузовых вагонов с углем. Вагоны, не расцепляя, один за другим заводили на опрокидыватель, который затем переворачивался, высыпая содержимое вагонов на толстые тяжелые решетки. Под ними проходили конвейеры, перевозившие уголь на электростанцию.
— Никогда не останавливаются, — сказал Фестон, — никогда.
Ним уже понял, сколько будет возражений против попытки перенести все это в мир нетронутой дикой природы Тунипа. Если упрощать проблему, он разделял точку зрения своих противников. Но, говорил он себе, главное — электроэнергия, которая будет вырабатываться в Тунипа, так что придется терпеть это вторжение.
Они спустились по внешней металлической лестнице на уровень ниже и снова остановились. Теперь они были под большим прикрытием, и порывы ветра стали слабее. Но шум усилился.
— Когда вы начнете работать с углем, — говорил управляющий, — вы столкнетесь с тем, что у вас будет больше несчастных случаев с работниками станции, чем при работе с нефтью, газом или ядерной энергией. У нас здесь хорошая профамма по технике безопасности. И все равно…
Ним не слушал.
Невероятно, но по совпадению, какие случаются только в жизни, а не в книгах, прямо на его глазах происходил несчастный случай.
Примерно в пятидесяти футах от Нима, за спиной его собеседников, двигался угольный конвейер. Его лента из гибкой резины и стали, ползущая по цилиндрическим роликам, перемещала уголь к дробилкам, а они размельчали его на мелкие кусочки. Потом уголь будет перемолот в пыль, готовую для мгновенного сжигания. Сейчас участок конвейера был заблокирован, переполнен большими глыбами угля. Лента конвейера продолжала двигаться. Новый уголь все прибывал и сваливался через бортики. Над движущимся конвейером рабочий, явно рискуя, уселся на верхнюю решетку и пытался пробить затор, тыкая в него стальным шестом.