Перегрузка
Шрифт:
Разумеется.., как-нибудь, думал он.., в эти выходные дни он должен отправиться на угольную электростанцию — как отправляются в паломничество. И оттуда он вернется на слушания по “Тунипа”, и в его памяти сохранится яркое воспоминание о виде, звуке, вкусе и запахе угля. Инстинктивно Ним чувствовал, что тогда он будет лучшим, более сильным свидетелем, а инстинкт часто подавал ему верный совет.
Это также решит проблему его неприкаянности в выходные.
Но угольная электростанция — где?
Когда ему пришел в голову самый простой ответ, он снова смешал виски
Глава 10
Рейс четыреста шестьдесят отбыл по расписанию с Западного берега в семь пятнадцать утра. По мере того как “Боинг-727/200” взлетал все выше, утреннее солнце, которое всего несколько минут назад осветило горизонт на востоке, окрасило землю в нежные красно-золотистые тона. Мир казался свежим и чистым, как всегда на восходе солнца, но эта иллюзия продлится меньше получаса.
Реактивный самолет окончил подъем и теперь летел на восток. Ним откинулся в удобном кресле салона первого класса. Он без колебаний отправился в путешествие за счет компании. Пока он в темноте ехал к аэропорту, он думал о своих планах и вновь понял, что вчерашняя неожиданная идея содержит в себе много здравого смысла. Это будет беспосадочный перелет до Денвера, который займет два часа двадцать минут. Там его встретит старый друг. Фестон Джоунз.
Жизнерадостная молодая стюардесса с явно незаурядным характером — у американской авиакомпании был талант отыскивать таких девушек — подала омлет и убедила Нима добавить к нему калифорнийское вино, хотя для выпивки время вроде бы еще не пришло.
— Да не сомневайтесь вы, — посоветовала она, когда заметила, что он никак не решится. — Вы отряхнули прах земной со своих ног, так что дайте душе свободу! Наслаждайтесь!
Он действительно наслаждался рислингом “Мирассо” — не самого лучшего качества, но все же хорошим, — и прилетел в Денвер отдохнувшим.
В Стэплтоновском международном аэропорту Денвера Фестон дружески пожал ему руку и затем повел Нима прямо к своей машине, так как тот свою сумку со сменой белья не сдавал в багаж.
Фестон и Ним вместе учились в университете Стэнфорда, жили в одной комнате и были близкими друзьями. В те времена они всем делились друг с другом, в том числе и подружками, и знали друг о друге почти все. Их дружба сохранилась и позднее, хотя они встречались лишь изредка и иногда обменивались письмами.
Они и прежде, и сейчас отличались друг от друга манерой поведения. Фестон был спокойным, старательным, умным и по-мальчишески симпатичным человеком. Он старался держаться в тени, хотя при необходимости мог применить свою власть. У него было прекрасное чувство юмора. По случайному совпадению Фестон прошел по тем же ступеням карьеры, что и Ним, и теперь занимал такое же положение — вице-президент по планированию — в энергокомпании штата Колорадо, одной из самых уважаемых компаний, производящих и распределяющих электроэнергию и природный газ. Фестон к тому же обладал тем, чего недоставало Ниму, — у него был большой практический
— Как дела дома? — спросил Ним, когда они шли к автостоянке у аэропорта. Его друг был удачно женат уже лет восемь на искрящейся весельем англичанке по имени Урсула. Ним ее знал, и она ему нравилась.
— Прекрасно. Я надеюсь, у тебя то же самое?
— По правде сказать, нет.
Ним надеялся, что достаточно ненавязчиво дал понять, что ему не хочется обсуждать их с Руфью проблемы. Очевидно, так и было, поскольку Фестон больше ничего не спросил о семейных делах.
— Урсула ждет тебя. Ты, конечно, остановишься у нас?
Ним пробормотал слова благодарности, и они сели в машину Фестона — “форд-пинто”. Ним знал, что Фестон разделял его неприязнь к машинам, сжигающим слишком много бензина.
Был яркий, сухой, солнечный день. Когда они ехали в Денвер, на западе сияли снежные вершины чистых и прекрасных Скалистых гор.
Фестон сказал немного застенчиво:
— Как хорошо, что ты все-таки приехал, Ним. — Он добавил с улыбкой:
— Даже если ты приехал, чтобы узнать вкус угля.
— Звучит по-идиотски, да, Фее?
Вчера Ним объяснил по телефону причину своего неожиданно возникшего желания увидеть угольную электростанцию.
— Кто может сказать, что умно, а что глупо? Эти бесконечные слушания в наши дни стали безумием — не сама их идея, а то, как они проводятся. Мы в Колорадо связаны по рукам и ногам, как и вы в Калифорнии. Никто не хочет давать разрешения на строительство новых электростанций, а когда через пять или шесть лет придется урезать подачу электроэнергии, нас обвинят в том, что мы не смотрели вперед, не думали о предстоящем энергетическом кризисе.
— Станции, которые собираются строить ваши люди, будут угольные?
— Конечно, черт возьми! Когда Бог создавал полезные ископаемые, он был щедр к Колорадо. Он наградил этот штат углем, как арабов — нефтью. И не каким-нибудь углем, а хорошего качества, с низким содержанием серы, он горит практически без дыма, большая часть его залегает близко к поверхности земли и легко добывается. Но ты все это знаешь.
Ним кивнул, потому что действительно знал, а затем сказал задумчиво:
— К западу от Миссисипи столько угля, что его хватит на энергоснабжение всей страны на три с половиной столетия. Если нам позволят его использовать.
— Мы поедем прямо на станцию Чероки, — объявил Фестон. — Она самая большая. Пожирает уголь как голодный бронтозавр.
— Мы сжигаем здесь семь с половиной тысяч тонн, иногда меньше, иногда больше! — Управляющий станцией Чероки выкрикивал информацию для Нима, изо всех сил стараясь, чтобы его было слышно в шуме мельниц, растирающих уголь в порошок, вентиляторов и насосов. Управляющий был подвижный светловолосый молодой человек; его фамилия — Фолджер — была выведена по трафарету на красной жесткой каске. На белой каске Нима была надпись: “Посетитель”. Фестон Джоунз принес свою собственную каску.