Переговорщик
Шрифт:
– Вполне возможно. Я просто обратил на это внимание, потому и сказал. Суть не в этом. – Включив фильтры, У-Кар затемнил изображение. – Видите? Трещина на лице дусамака светится изнутри!
– Ну да, – подтвердил О-Фар. – Светится.
– Согласитесь, фортуан командующий, это уже ненормально.
– Пожалуй, что так, – согласился О-Фар. – И что это значит?
– Я лишь делюсь наблюдениями, фортуан командующий. Делать выводы я не берусь. Смотрим дальше.
Оставив изображение затемненным, У-Кар вновь включил очень сильно замедленное воспроизведение.
По лицу дусамака прошла вторая трещина – от середины
А затем из всех этих трещин одновременно вырвался свет, настолько яркий, что зрители, хотя и знали, что должно было произойти, все же невольно отшатнулись от экрана.
Когда свет погас, стал виден срез шеи на теле, которое еще не успело упасть. Это был именно срез, а не рваная рана. Аккуратный, ровный, да еще и прижженный, как будто сделанный хирургическим лазером.
– Последнюю сцену нужно смотреть с дополнительными фильтрами, – сказал У-Кар и вернул изображение назад, к тому моменту, когда голова рептилоида, покрытая частой сеткой светящихся трещин, вот-вот готова была взорваться.
Поставив запись на паузу, он добавил темных фильтров, так, что лица дусамака вообще не стало видно. На черном фоне светились только трещины на его коже.
– Вперед, – тихо, почти шепотом, произнес У-Кар и осторожно коснулся пальцем изображения на экране.
Несколько секунд ничего не происходило.
А затем, когда голова дусамака превратилась во вспышку ослепительно-яркого света, пораженные зрители увидели, как из самого центра светящегося шара размером чуть больше головы, на месте которой он находился, вырвалось нечто совершенно невообразимое, чему невозможно было подобрать название. Оно было похоже на большого светящегося червя длиною сантиметров в сорок и толщиною в три пальца. С невероятной скоростью этот червяк скручивался самым невообразимым образом, так, что казалось, он сам себя завязывает в узлы, из которых ему уже не выбраться. Но всякий раз ему каким-то чудом удавалось выпутаться. И он снова извивался, скручивался, словно в конвульсиях, сворачивался причудливыми кольцами, будто пытаясь схватить самого себя за хвост и проглотить. При этом он еще и перемещался в пространстве с поистине фантастической скоростью. Он не плыл по воздуху и не скользил по нему, не прыгал и не перелетал. Он вдруг исчезал в одной точке пространства, чтобы в ту же секунду появиться в другой.
– Останови изображение! – внезапно крикнул капитан.
У-Кар выполнил приказ.
У-Ней подошел к экрану вплотную и поднял руку, как будто хотел пощупать изображенный на нем таинственный светящийся объект.
– У него нет внешней оболочки. – Капитан так и стоял лицом к экрану. – Это не живое существо, а какая-то энергетическая субстанция.
– Да, но ведет она
– Вы позволите, фортуан капитан? – протянул руку к экрану У-Кар.
Капитан сделал шаг назад.
У-Кар включил воспроизведение.
Огненный червь еще несколько раз судорожно дернулся, завязался двойным узлом, прыгнул из правого угла экрана в самый центр. И – пропал.
– Все, – сказал У-Кар, останавливая запись, – он просто исчез. Мы не видели его не только из-за яркого света, но еще и потому, что он перемещается с чудовищной скоростью. Он прыгает по экрану как ненормальный, а запись между тем воспроизводится со скоростью в одну тридцатую реального времени. Я бы сказал, что ни одному живому существу такое не под силу.
– За исключением туэньских сликол, – заметил Бо.
– Это ты только что придумал? – строго посмотрел на него О-Фар.
– Бо ничего не выдумывает, – сказал У-Ней. – Туэньские сликолы – крошечные живые существа, обладающие способностью перемещаться во времени в пределах десяти минут.
– Но это ведь был не сликол? – указал на экран О-Фар.
– Определенно не он.
– Так что же это тогда?
– Определенно мы этого не знаем, – копируя капитана, произнес Бо.
– С двумя другими дусамаками то же самое? – спросил командующий.
– Абсолютно, – заверил его У-Кар.
– Может, это какой-то паразит?
– Жаль, что наш старший врач сейчас не с нами, а на Три-Два-Пять, – заметил Бо. – Он мог бы просветить нас на сей счет.
– Не думаю, что он сталкивался с чем-то подобным, – возразил капитан. – Врач, видевший, как у его пациента взрывается голова из-за забравшегося в нее сорокасантиметрового огненного червя, как минимум поделился бы своими наблюдениями с коллегами. А червь, скорее всего, был бы назван его именем.
– Червь Бузина? А что, мне нравится.
– Червя открыл не он, – ревниво заметил космодесантник.
– Огненный червь У-Кара! – тут же выдал новый вариант названия робот. – Звучит замечательно!
– Мы сейчас занимаемся гаданием на тай-пайских листьях, – положил конец спорам О-Фар. – Нужно показать эту запись специалистам и послушать, что они скажут.
– Вы взяли биологические образцы? – спросил У-Ней.
– Конечно, фортуан капитан.
– Для начала неплохо было бы убедиться в том, что эти существа с взрывающимися головами на самом деле дусамаки. Они ведь могут оказаться клонами или биороботами, копирующими внешность дусамаков.
– Но это все равно не объясняет наличие у них в головах огненных червей, – заметил О-Фар.
– Не объясняет, – согласился У-Ней. – Но для того, чтобы найти объяснение, нужно двигаться последовательно. Шаг за шагом. Простите, фортуан командующий, но меня так учили.
– Все верно, – кивнул О-Фар. – Просто вся эта история становится чем дальше, тем все более запутанной… Так с чего мы начнем?
– Генетический анализ биологических образцов можно провести в лаборатории на корабле. Это займет пять-шесть часов. Получив результаты, мы будем точно знать, кто были те трое со станции «Ветор-Ти» – дусамаки или же кто-то, кто выдавал себя за них. Также мы можем проверить взятые на анализ ткани на предмет наличия в них какой-либо инфекции или… паразитов. Так, на всякий случай.