Переговорщик
Шрифт:
Резкий рывок вверх дал знать, что капсула выбросила парашют. В атмосфере Три-Два-Пять, где штормовые ветры постоянно рвали в клочья кислотный туман, парашют, скорее всего, был бесполезен. Если он и сумеет раскрыться, то кислота разъест полотно быстрее, чем капсула опустится на твердый грунт. Поэтому главной надеждой на относительно мягкую посадку оставалась динамическая система посадочного торможения, принцип действия которой заключался в том, что за несколько секунд до контакта с грунтом капсула отстреливала закрепленные на внешней обшивке контейнеры с мощным взрывчатым веществом. Взрыв гасил скорость падения
Алексей знал, что должно было произойти, и каждую секунду ожидал удара. Но, как всегда в подобных ситуациях, все случилось внезапно.
Удар.
Взрыв.
Капсулу подбросило вверх и швырнуло в сторону.
Сердце будто провалилось в желудок, как на аттракционе «Безумный поезд» в Кан-Да-Кане, когда вагончик, на секунду-другую замерев в высшей точке подъема, вдруг резко падает вниз.
Снова удар.
Взрыв.
Капсула летит в другую сторону. Кажется, что мир превращается в бешено вращающуюся спираль, в центре которой ты отчаянно ловишь воздух широко разинутым ртом.
Удар.
Взрыв.
Алексей что было сил вцепился в поручни. Хотя смысла в этом никакого – тело его было прижато страховочными лентами. Если рассмотреть гипотетическую, ну то есть абсолютно невозможную ситуацию, при которой страховочные ремни лопнули, то в этом случае руки ему бы не помогли. Скорее уж он остался бы без рук.
Удар.
Взрыв.
На это раз толчок оказался заметно слабее, чем предыдущие.
Удар. И – душераздирающий скрежет обшивки, трущейся о камни.
Голос Нокуара в наушниках:
– Прибыли…
На Три-Два-Пять биома не было, поэтому общаться можно было только посредством радиосвязи. Непривычное, надо сказать, ощущение, когда голос другого человека звучит у тебя не в голове, а в ухе.
– Выходим? – спросил командир абордажной команды Шотер-Ан-Ло-Нуар.
Вопрос был адресован Алексею, который был старшим в группе.
Алексей усмехнулся. Видел бы его сейчас капитан «Золотого Компаса». Он бы удивился новой ипостаси своего воспитанника куда больше сайтенского генерала, который виделся с Алексеем всего-то пару раз.
– Действуйте, офицер Ло-Нуар.
– Приготовились… Один. Два. Три.
Со счетом «три» дверцы вылетели наружу.
В первый момент Алексею показалось, что в лицо ему кинули горсть песка. Он даже инстинктивно вскинул руку, чтобы прикрыть глаза, хотя на голове у него был шлем. Но это оказался не песок, а белесый туман, заволакивающий все вокруг. Включив внешний микрофон, Алексей услышал завывание ветра и шум, как будто этот ветер гнал перед собой ворох мятой бумаги и желтой высохшей листвы. К шумам примешивались звуки, похожие на то, как будто кто-то
Первой мыслью, пришедшей в голову, было: «Странное место».
Но странное или нет, а нужно было выбираться из капсулы, которая более не защищала их от окружающей токсичной среды. У них было не более пятнадцати минут на то, чтобы отыскать харвестер. Через пятнадцать минут кислота разъест скафандры. Что произойдет после этого, каждый может представить себе сам. Насколько хватит воображения.
Алексей выставил таймер на пятнадцать минут. Затем перевел его на двенадцать – пусть будет с запасом. Он ударил ладонью по большой красной кнопке на груди, и удерживающие его тело страховочные ленты тотчас же свернулись и исчезли в пазах на спинке кресла и подлокотника. После чего, получив контрольный толчок под зад, Алексей вылетел из капсулы.
Сделав по инерции два шага, он почувствовал, что ноги у него заплетаются. Тело продолжало движение вперед, а вот ноги от него отставали. Потеряв равновесие, Алексей упал на колени.
– При двух с половиной «же» приходится заново учиться ходить, – сказал, остановившись возле него, офицер Ло-Нуар.
Протянув руку, он помог Алексею подняться.
Фортан был прав – не только каждый шаг, но и каждое движение требовало дополнительных усилий. Даже если просто стоишь на месте, кажется, что за спиной рюкзак с камнями.
– Где Нокуар?
– Я здесь, – показался из-за обломков капсулы энсин.
Он шел, переставляя ноги медленно, как будто к ним были привязаны гири. Чтобы сохранять равновесие, руки он держал раскинутыми в стороны. Смотрелось это со стороны довольно комично. Но лишь до тех пор, пока самому не требовалось сделать шаг.
– Все целы – уже хорошо, – философски изрек Алексей. – Осталось только найти харвестер.
Сказав это, Алексей посмотрел по сторонам.
Определенно, сказать было проще, чем сделать.
Свет Гордона-А едва пробивался сквозь заволакивающий все небо сплошной, плотный слой кислотных облаков, поэтому вокруг царил коричневый полумрак. И, словно этого было мало, все окрестности заволакивал густой белесый туман, первым ворвавшийся в капсулу. Снаружи он вел себя еще более активно – стелился широкими полосами по земле, взлетал вскинутым вверх покрывалом, закручивался спиралями, сворачивался в кольца. По непонятным причинам местами туман образовывал большие плотные скопления, из которых в разные стороны тянулись длинные, причудливо извивающиеся сюрреалистические шупальца. Временами из туманных глубин вылетали большие, имеющие идеально круглую форму шары. Пролетев какое-то расстояние, шары беззвучно взрывались, разбрасывая вокруг мириады туманных брызг.
Все это было в высшей степени необычно и увлекательно. Подобное зрелище могло вызвать живейший интерес у каждого, кто обладал хотя бы толикой художественного воображения. Однако переговорщику и членам его команды в данный момент было не до чудес Три-Два-Пять. Их тревожило то, что из-за тумана ничего невозможно было разглядеть уже в пяти шагах. Туман был серьезной проблемой. Хотя пока никто не решался сказать об этом вслух.
– Капсула была сориентирована по лазерному маяку харвестера-пять, – строго, по-деловому сообщил Ло-Нуар. – Мы находимся не более чем в ста пятидесяти метрах от него.