Переговорщик

Калугин Алексей Александрович

Помимо Имера-Ун-И-Вея и Руби, который сразу же уселся на вращающийся стул, в комнате находился еще один инженер. Он стоял в самом центре, сложив руки на груди. Лице его скрывали большие, с затемненными стеклами, очки виртуальной реальности.

– Это Грол-Ир-О-Нук, – кивнул на напарника Имер.

Тот никак не отреагировал на появление гостей.

– Вид сверху, – указал на первый экран Имер. – Со стороны испытуемых, – указал он на следующий. – Со стороны воображаемого противника, – третий экран. – Ну и все жизненно важные показатели, – четвертый

экран.

– Кто сейчас на дорожке? – спросил Алексей.

– Готовится новая группа. Второе отделение пятого взвода. Пять человек. Готов поспорить, что до финиша не дойдет ни один.

Последняя фраза прозвучала спокойно, без насмешки, сожаления или сочувствия. Инженер всего лишь констатировал факт, в котором лично у него не было ни малейших сомнений. Точно так же он мог сказать, глядя на тонущее в океане солнце: «Завтра оно снова взойдет».

– Какая у вас модель дорожки? – поинтересовался Алексей.

– «Глимбер – двести двадцать» с прошивкой «НОК-четырнадцать – двадцать пять – ноль семь».

Алексей скептически поджал губы. «Глимбер-220» – стандартная модель. Любой космодесантник мог пройти ее если и не с первого раза, так уж точно со второго. А в третий – с завязанными глазами. Изменение прошивки влияет лишь на быстродействие и отчасти повышает уровень интуитивной коррекции огня. То, что на дорожке должно было работать отделение, только упрощало задачу. Заявление инженера И-Вея о том, что ни один из отделения не дойдет до финиша, Алексей мог объяснить только желанием произвести впечатление на нового старшего врача. По всей видимости, инженер был уверен, что землянин понятия не имеет, что представляет собой тренажер для космодесантников, и то, что происходило в тренажерной, было ему не особенно интересно. Сделав пару пустых замечаний, он уберется восвояси, не дожидаясь конца представления.

Алексей посмотрел на часы.

До начала совещания оставалось еще полчаса.

– Сколько времени занимает прохождение?

– В идеале – двенадцать минут.

– Когда начинаете?

– Да хоть сейчас.

– Начинайте.

В комнате, где находились готовящееся к испытанию десантники, замигал красный свет.

– Двухминутная готовность!

Деловито, без спешки и суеты, бойцы в последний раз принялись проверять экипировку.

– Какое вооружение?

– Стандарт. Трассер «фэрер-ун», пистолет «странник – триста двенадцать», шок-нож «вертер». Объем боекомплекта не ограничен – для простоты. Десантники «стреляют» лазерными лучами из подствольников. При попадании в цель «противник» выходит из строя и прекращает огонь…

– Минутная готовность!

– В свою очередь, роботизированные «противники» ведут огонь специально подготовленными пластиковыми пулями с электронной начинкой. Попадая в ту или иную часть экипировки десантника, такая пуля выводит из строя соответствующую анатомическую часть экзоскелета. «Подстреленный» десантник начинает хромать или теряет способность пользоваться рукой. В случае «поражения» жизненно важных органов экзоскелет полностью блокируется.

Десантник не может двигаться и… – инженер И-Вей с показным сожалением развел руками, – выходит из боя.

Ничего нового для себя Алексей не узнал. Но он не перебивал фортана, дабы тот не счел его за умника, любящего порассуждать о том, о чем он на самом деле понятия не имеет.

– К бою!

Десантники выстроились возле переборки, отделявшей их от тренажерного зала, подняли трассеры стволами вверх.

– Пошли!

Переборка будто растворилась в воздухе.

Десантники выбежали в полутемную тренажерную, освещаемую редкими багровыми всполохами у стен и под потолком.

В ту же секунду на них обрушился шквальный огонь с заросшей густым кустарником высоты, расположенной в ста сорока двух метрах от стартовой линии.

Расстояние было указано на первом экране. Разумеется, все цифры были заранее введены инженерами. Но, поскольку десантники видели все вокруг через дисплеи своих шлемов, расстояние казалось им реальным. А перемещающиеся фрагменты покрытия пола и движущиеся дорожки заставляли их пробежать до цели именно то расстояние, что и требовалось, – ровно сто сорок два метра под огнем противника.

Десантники залегли за укрытиями и отвечали противнику беспорядочным, неприцельным огнем. Это был классический дебют. Сейчас они оценивали ситуацию и выбирали тактику боя.

Обучение космодесантника сводилось к отработке стандартных ситуаций и доведению любых действий до автоматизма. На любой выпад со стороны противника десантник должен отвечать автоматически, не задумываясь, подчиняясь только лишь инстинктам. Если десантник входил в плотный контакт с противником, то бой продолжался не более пятнадцати секунд, необходимых для того, чтобы уйти из-под удара и тотчас же нанести ответный удар. То же самое касалось и любого по численности отряда, действующего как единый организм.

– Можно услышать их переговоры? – Алексей взглядом указал на экран.

– О нет! – вскинул руки И-Вей. – Мы играем по-честному! Ребята на дорожке не знают, что мы для них приготовили. А мы не знаем, какую тактику выбрали они. Все как в настоящем бою.

Десантники бросили несколько дымовых гранат, и поле боя заволокло густым облаком дыма.

– Семеро из восьми с этого начинают, – скептически усмехнулся И-Вей. – Дымовая завеса – и!..

Фортан щелкнул пальцами и выбросил правую руку перед собой. Он был похож на дирижера, дающего команду вступать главному инструменту.

Из облака дыма выбежал десантник. Держа трассер перед собой и не отпуская спускового крючка, он водил стволом из стороны в сторону, поливая все вокруг потоками виртуальных «пуль». При этом он, наверное, еще и орал что-то во всю глотку.

– Это несерьезно, – удрученно покачал головой И-Вей.

Его напарник в очках виртуальной реальности внезапно вскинул левую руку к плечу и сжал пальцы в кулак.

– Ну, давай, – И-Вей кивнул, соглашаясь с предложением, которого никто другой не услышал.