Переговорный процесс
Шрифт:
Степа посмотрел на Элечку, открыл было рот… Но сказать ничего не успел.
Из распахнувшейся двери кабинета выступил Декстер. По его лицу не разобрать было, что там произошло. Степа встал с диванчика, стараясь не делать это слишком быстро. И хрен с ними уже, с деньгами, ему просто очень не хотелось, чтобы сакс с космоштурмом вышли из этого кабинета с тем же чувством, что испытал он.
– Все в порядке, – барственно кивнул Декстер и повернулся к Элечке. – Готовьтесь, красавица. Теперь у вас будет
– Какой? – опешила Элечка.
– Не знаю, – пожал плечами сакс. – Пришлют кого-нибудь, галактика большая. Но не этот точно.
– Что с ним? – Элечка начала подниматься со стула.
Степа и сам не на шутку встревожился. Как-то странно Декстер упоминает Засятина. Слишком в прошедшем времени.
– Не переживайте, – из кабинета вышел Соловей, поправляя рукав мундира. Степины подозрения стали приобретать маниакальный характер. – Анатолий Васильевич сейчас несколько занят. Ему предложили новое место, и он готовится сдавать дела.
Но никаким дурацким подозрениям сбыться было не суждено. Коротко пропищал вызов на столе у Элечки, и надтреснутый голос Засятина произнес:
– Эльвира Семеновна, зайдите ко мне, пожалуйста. Срочно. Спасибо.
Соловей взял Степу под локоть.
– Пошли, все в порядке, комментарии позже.
– Вы идите, я догоню, – попросил вдруг Декстер каким-то необычным голосом.
Степа хотел обернуться, но Соловей нажал на его руку, советуя уважить просьбу сакса. И только возле лифта он заговорщицки поднес к губам палец, улыбнулся и показал назад. Степа глянул через плечо. И обалдел. Декстер нависал над столом Элечки и, судя по голосу, сладко улыбался.
– Позвольте представиться, Шойс Декстер. В прошлом вольный «пес космоса», а сейчас владелец клуба… э-э, «Мамкин Валик». Прошу, моя визитка.
Степе было видно, как неуверенно улыбнулась Элечка (а Степа его предупреждал, что название дурацкое), но визитку взяла.
– Эльвира Сем… – опять позвал голос внутренней связи.
Шойс одним движением накрыл своей лапой пискнувший интерком.
– Вы позволите позвонить вам как-нибудь, когда вы будете более свободны, нежели сейчас?
У Степы упала на грудь челюсть.
– Всего лишь номер. Ваш номер и вашу улыбку. О большем не смею и мечтать. И я тут же испарюсь.
Если бы над ним нависала эдакая туша в убээсе, Степа и номер бы дал, и улыбался бы минут двадцать как сумасшедший, только бы это чудовище убралось куда подальше.
– Вы позволите? – не унимался Декстер.
И вот тут Степина челюсть рухнула уже на пол со стуком, слышным, наверное, даже на первом этаже: Элечка взяла свою сумочку, достала оттуда какую-то визитку и протянула ее саксу.
– Ну, попробуйте.
Остаток времени до выхода из здания они провели в полном молчании.
А на
– Шойс?!
– А? – блаженно улыбающийся Декстер перевел мутный взгляд на Степу.
– Шойс, что это было? – Донкат показал рукой назад.
– Ты тоже заметил, да? – восхищенно протянул сакс. Если бы он так разговаривал на Бойджере, никого из присутствующих здесь в живых бы не было. – Какая женщина.
– Я уже давно ее заметил, – набычился Степа. – Года три как.
– И мне не сказал, – укоризненно пожаловался Декстер.
– Ты с ума сошел? – поинтересовался Степа.
– А что? – не понял сакс.
Соловей откровенно потешался, глядя на этот разговор.
– Да она же… ты же… – Степа никак не мог подобрать слова. – Тебе лет сколько?
– Сорок шесть, – проснулся Декстер. – И что?
– Да ты же ей…
– Что? – возмутился сакс. – Да у меня здоровья на половину баб этого шарика еще хватит.
Он гордо выпятил грудь и тут же обратно впал в свою летаргию.
– Но мне уже никто не нужен. Только она… Эльвира. Согласись, прекрасное имя?
– Ты сумасшедший, – помотал головой Степа.
Элечка и Декстер. Это не укладывалось в голове. Нет, такого не бывает. Донкат посмотрел на Соловья. Тот, не изменяя своей привычке, ехидно усмехнулся.
– Ты просто завидуешь.
– Я? – Степа возмутился до глубины души. – Завидую? Да ни капли. У меня через два дня Селена приезжает. Какой тут завидуешь?
– Так и отстань от человека.
Донкат разозлился на Соловья. При чем тут Селена? Какая Элечка? Он просто не может себе представить… Ведь Декстер… Ну, он же… Это же его работа… А он… А она… Да ему-то, Степе, собственно, какое вообще дело?
Степа запутался окончательно. Нахмурился и полез за сигаретами. Курить на парковке запрещалось категорически, но после сегодняшнего на него вряд ли распространялись корпоративные правила.
Нарушение запрета вернуло мысли Донката в конструктивное русло. О, так он даже не узнал, чем все кончилось. Ну Шойс, ну старикан… Степа поднял глаза на Соловья.
Космоштурм не стал дожидаться его вопросов. Он опять взял Степу под локоть и повел к недалекому уже боту.
– Хочешь урок? – загадочно спросил он.
– Э-э, пожалуй, – Степа все же сообразил, что Соловей не просто так решил в школу поиграть. Хотя после фонтана гормонов Декстера он уже ничему бы не удивился.
– Тогда слушай, – Соловей показал Степе раскрытую ладонь и принялся загибать пальцы. – Первое: если ты неправ. Второе: если ты еще не убежал. Третье: если у тебя нет письменного приказа твоего непосредственного начальника… Я тебя не утомил? – вдруг поинтересовался он.
– Не-ет, – помотал головой совершенно сбитый с толку Степа.