Передел
Шрифт:
Иезуиты жизнерадостно переглянулись. Больше всего они любили разговоры о себе.
– Боюсь, с тех пор как вы закончили семинарию, многое изменилось, – ответил Хьюберт.
– Это было не так уж давно. К тому же я затем училась в Челтнеме.
– А где там учатся? – поинтересовался отец Джерард.
– В женском колледже, – ответил Хьюберт. – Если приглядеться – сразу увидите. У нее это на лбу отштамповано.
– Почему вы так враждебно настроены? – спросил отец Катберт, ерзая на стуле, словно он испытывал не только душевный,
– Мне кажется, – вероломно обернулся Хьюберт к Паулине, – что продолжать этот разговор не очень гостеприимно. – Он разложил лед по бокалам. – Что будете пить?
– Виски, – хором ответили священники. Хьюберт мысленно попрощался с бутылкой и начал
разливать.
– Хьюберт, у нас больше нет виски, – сказала Паулина.
– Я буду джин, – ответил он. – А вы, мисс Фин?
– Тоник, пожалуйста.
Молодой священник, потягивая виски, не сводил глаз с неподвижного озера и девственного леса, укрывшего плодородную почву холмов.
– Потрясающая экология! – сказал он наконец.
– Вы хотели сказать – прекрасный вид? – переспросила Паулина.
Хьюберт повернул стул спинкой к величественной панораме и вздохнул. Митигил начал действовать.
– Придется от него отказаться. Другого выхода нет. Дом принадлежит не мне, а Мэгги сильно переменилась с тех пор, как выскочила за своего маркиза. Они собрались брать плату за проживание. И немалую. Придется съехать.
– Не забудьте об ужине, – вставила Паулина. – Кстати, Хьюберт, вы не подпишете несколько бумаг?
– О каком ужине? – рассеянно переспросил Хьюберт. После замужества Мэгги, женитьбы ее сына и бесследной пропажи в Швейцарии почти всех сбережений его приглашали куда-либо все реже и реже. Он молча уставился на последний глоток джина, а отец Катберт засомневался в реальности предстоящего ужина.
– Так вы идете на ужин? – решил уточнить он.
– Ведь мы же сказали, – с укором заметила Паулина.
– А вдруг вы не всерьез? – возразил священник.
– Конечно, иду, – опомнился Хьюберт. – Боюсь, мне скоро придется вас покинуть, чтобы переодеться. Они рано садятся за стол.
– Кто они? – решил не сдаваться отец Катберт. – Я их знаю? Может, нам тоже присоединиться?
Его экологический спутник начал демонстрировать смущение:
– Нет-нет, Катберт, лучше вернемся в Рим. Это слишком неожиданно. Нам не надо… – Он поднялся и нервно оглянулся на автомобиль, припаркованный неподалеку.
Хьюберта осенила мысль «отвести грозу» на сына Мэгги, жившего в соседней вилле.
– Может, вам стоит навестить Майкла? – сказал он.
– А он дома, как вы думаете? – с готовностью ухватился за идею отец Катберт.
– Наверняка, – заверил Хьюберт. – Они оба сейчас здесь. Майкл недавно женился, вы уже слышали? В наши дни брак становится роскошью, доступной исключительно миллионерам. Уверен, ваш визит их несказанно обрадует.
Пока один священник восторженно слушал Хьюберта, объяснявшего, как
– Экология! – воскликнул он. – Здешняя окружающая среда великолепна.
– Навестить Майкла и Мэри – ваш священный долг, – подзуживала священников Паулина. – У них великолепный стол. Знаете, когда Мэгги развелась и снова вышла замуж, они пережили настоящее потрясение. Все Редклифы очень расстроились. Ее новый муж – настоящая свинья.
– Они больше не видятся с отцом?
– Думаю, нет, – отозвался Хьюберт. – Конечно, Редклиф был вторым мужем Мэгги, этот – третий. Но все произошло так неожиданно. Разумеется, на их финансовом состоянии это никак не сказалось. Хотя, честное слово, даже я был в шоке.
Когда священники наконец ретировались, Хьюберт и Паулина пошли на кухню. Он открыл банку сардинок, она нарезала картофельный салат, и они принялись за еду, безмолвно и задумчиво.
Казалось, Хьюберт позабыл обо всем. Паулина, обеспокоенная, что он и вправду забудет столь сблизившую их тему, с готовностью напомнила:
– Ох уж эти священники…
Поначалу Хьюберт не клюнул на наживку, только пробормотал:
– Думаю, вы согласитесь, что они невыносимы.
– И какая развязность, просто хамство! – отозвалась Паулина. Это возымело желаемый эффект – Хьюберт горячо согласился.
– Удивительно, но факт! – воскликнул он. – В тот момент, когда окончательно доходишь до ручки, немедленно являются люди, которых ты надеялся никогда в жизни больше не увидеть, и нагло требуют внимания! Чем тяжелее минута, тем наглее зануда! А ведь было время, когда даже среди иезуитов попадались, простите за старомодное слово, джентльмены. Впрочем, сейчас в это сложно поверить.
Паулина передала ему картофельный салат, щедро приправленный майонезом. Помимо картофеля, в нем был и мелко нарезанный лук.
– Забудьте о них, Хьюберт, – сказала она, явно вознамерившись помешать этому.
Хьюберт улыбнулся.
– Мисс Фин, – ответил он, забирая миску с салатом, – внутри меня хохочет каверзный демон, без которого я погибну.
ГЛАВА 3
– Когда-то здесь жили духи, свита богини. Прибрежные леса населяли дриады и нимфы. Вы уже побывали на руинах храма Дианы? Все заросло, раскопки засыпаны, но все равно там куда интереснее, чем может показаться.
– Я туда не ходила, – покачала головой Мэри, жена Майкла, молодая длинноволосая блондинка из Калифорнии. Она устроилась, поджав ноги, на подушке, брошенной прямо на мозаику террасы. Незваные священники настолько ее забавляли, что она уговорила их дождаться ужина. Майкл был в Риме и собирался вернуться только к девяти. «К девяти – значит, в десять точно приедет», – объяснила она.
– Когда Пий Второй проезжал эти места, – продолжил отец Джерард, – он назвал Неми родиной нимф и дриад.
– Правда?