Передай мне соус
Шрифт:
Репортеры сразу повскакивали со своих мест и бросились к дверям. Каждый из них горел желанием перехватить Джеймса до того, как тот войдет в здание тюрьмы, и после свидания с обвиняемым.
Кловер же повернулся ко мне.
– Дональд, ты не хотел бы повидать этого парня?
– Я поговорю с ним позже, мне бы не хотелось появляться в тюрьме в качестве представителя полиции; лучше, если все будет идти своим путем.
– Ты мог бы с ним поговорить конфиденциально, Лэм.
– Ну конечно, мог бы… Но при этом вся комната будет вами прослушиваться.
– Что же в этом плохого?
–
– Я думал, что мы работаем вместе.
– Нет, просто я дал вам информацию.
– Ну и я тоже тебе в ней не отказывал.
– Предпочитаю держаться в стороне.
– Но при этом помни, что в любое время, когда я тебе понадоблюсь, я к твоим услугам.
– Спасибо, – ответил я, вышел на улицу, схватил такси и отправился в аэропорт.
Глава 12
Добраться от Сакраменто до Рино – значит совершить просто кошмарное путешествие: надо проехать горами Сьерры, одолеть горный перевал, спуститься в долину, объехать озеро. Но по воздуху это путешествие занимает не более тридцати минут, поэтому я воспользовался самолетом.
Я доехал от Бейкерсфильда до Сакраменто, потом долетел самолетом из Сакраменто в Рино и взял на платной стоянке машину нашего агентства, перекусил по дороге и позвонил Кловеру в Бейкерсфильд.
– Говорит Лэм. Что нового по делу Эмоса Гейджа?
– У него уже есть адвокат.
– Гудвин Джеймс?
– Да, он.
– И что же говорит Гудвин Джеймс?
– Ничего.
– А что говорит его клиент?
– Тоже ничего.
– А что там с Томом Алленом?
– Вот здесь меня кое-что удивляет, – сказал Кловер. – Я могу понять, почему молчит Эмос Гейдж. Ему выгодно тянуть время. До начала суда могут возникнуть какие-то новые аспекты, которые помогут ему вывернуться. Он заставит своего адвоката тщательно проверить все имеющиеся у нас улики, вполне вероятно, выдвинет и новую версию, скажем, такую: блондинка пыталась убить их обоих и угнать машину.
– А как вы можете утверждать, что этого не было?
– Ну, пока… нет, но мы ведь уже знаем, что кто-то получил деньги по чеку Бакли в казино, и этот «кто-то» был мужчиной.
– Хорошо, поговорим о Томе Аллене.
– А вот у Тома Аллена нет причин молчать. Он, по крайней мере мы так думаем, не замешан в убийстве, и мы не собираемся вешать на него это убийство.
– Вы в этом так уверены, Кловер?
– Ну, точно судить не берусь. На него кое-что есть, вы же помните, что он сбежал от правосудия в Неваде, и мы пригрозили, что выдадим его, но он продолжает упорствовать и молчать.
– А что там слышно насчет блондинки?
– Мы ее скоро найдем. Никуда она не денется. Мы разослали ее приметы во все южные штаты. Полиция сейчас проверяет рестораны, где за последнее время нанимали официанток, мы наводим справки и проверяем через профсоюзы.
– Может быть, она поменяла род занятий, нанялась, скажем, уборщицей в какую-нибудь гостиницу?
– Я об этом думал, мы проверяем и гостиницы. Мы поймаем ее, это, правда, может занять какое-то время, но мы ее непременно найдем.
– А вы выяснили, Кловер, каким
– Мы ни черта пока не выяснили. Она сказала повару Попсу, что скоро вернется, попросила присмотреть за посетителями. Вот и все.
– И что было потом?
– Все! Она будто испарилась.
– Такую приятную женщину, как она, всегда с удовольствием подвезут, – высказал я предположение. – Выяснили ее имя, номер ее страхового полиса?
– Черт, не хочется тратить на это время. Возможно, она проститутка и могла работать под вымышленными именами, может быть, в дальнейшем нам что-то и удастся прояснить через профсоюз, но и там она могла записаться не как Эдит Джордан. Мы ведем проверку всех женщин, у которых первое имя – Эдит.
– Хорошо, – ответил я.
– Да, кстати, мы набрели на ваш след в Рино.
– Что вы имеете в виду?
– Это вы первым пытались проследить принадлежащий Бакли туристский чек?
– Да, я.
– Вы заставили нас слегка поволноваться, но потом по описанию внешности мы пришли к выводу, что это были вы.
– Конечно, это был я. Я же вам об этом рассказывал.
– Но вы нам ничего не сказали о том, что именно убийца получил деньги по чеку.
– В этот момент я еще полагал, что деньги по чеку получил сам Бакли.
– Ладно, Дональд, пока нет ничего существенного. «Трибюн» хорошо поработала, напечатала статью об Эмосе Гейдже. Похоже, он может получить большие деньги из трастового фонда, если его не обвинят в уголовном преступлении до того, как ему исполнится тридцать пять. Осталось две недели.
– У него есть шансы освободиться через две недели?
Кловер засмеялся.
– Ты думаешь, мы собираемся играть ему на руку? Немало организаций жаждет получить свою солидную долю долларов из фонда Гейджа, если он будет приговорен до своего тридцатипятилетия. А что бы вы, Лэм, сделали, оказавшись на месте окружного прокурора в подобной ситуации?
– Я, возможно, попытался бы приговорить Эмоса Гейджа к тюремному заключению, а часть денег постарался бы получить на свое переизбрание.
– И возможно, были бы избраны. Во всяком случае, если даже парень не попадет в газовую камеру, то и в тюрьме ему эти деньги не понадобились бы.
– Трудно сказать. Он на них мог бы подкупить охрану.
– Если бы получил их на руки, но ведь и надзиратели не вчера родились на свет божий. Пока этот парень будет сидеть в тюрьме, денег он не увидит.
– Ладно, пока, до встречи, – сказал я, вешая трубку, решив, что все темы на сей раз исчерпаны.
Выйдя из телефонной будки, я залез в машину и стал размышлять.
Наша блондинка-официантка имела голову на плечах. Полиция сидела у нее на хвосте, но найти так и не смогла. Возможно, они исходили из неверной посылки. Приехав из Роммели, они полагали, что девушка должна была ехать в сторону Карвер-Сити. А ведь гораздо умнее было вернуться обратно, в Бейкерсфильд…
Я должен был продумать несколько версий. Итак, она знала Тома Аллена. Она его хорошо знала. Том Аллен, в свою очередь, был готов принять серьезное наказание и сносить оскорбления от полицейских, чтобы защитить ее. Почему?