Перед выходом в рейс
Шрифт:
— Похоже. Надо только выяснить, от кого она могла узнать, что ты из милиции. Ты же в форме в рестораны не ходишь.
— Ну, знаешь… Узнать это она могла от каждого. — Кусов тронул фотографию Веры, посвистел что-то, вздохнул. — Видишь ли, на зрительную память я особенно не жалуюсь. Так вот, в ресторане «Дальноморск», еще летом, я видел эту Гаеву с одним человечком. От него, думаю, эта информация про мою персону вполне могла выплыть.
— Что за «человечек»?
— Ты помнишь
Блондин, золотые десятки, подумал Тауров. Правда, Кусов видел «блондина» один раз и не очень уверен.
— Мне, например, кажется, что именно такой блондин гуляет сейчас здесь, — сказал он. — По крайней мере, гулял минут двадцать назад. Танцевал и вообще был на самом виду. Но неожиданно вышел.
— Посмотреть? Вдруг он еще здесь?
— Посмотри. Столик, за которым он сидел, на шесть человек, если смотреть от эстрады, справа от входа. Там должна быть девушка в серебристом платье. Она с ним танцевала.
Кусов вышел. Тауров прислушался к звукам музыки. Сейчас придет метрдотель, он многое может прояснить. Минуты через три Олег вернулся.
Все верно. Девушка есть, серебристое платье есть, есть даже пустой стул рядом с ней. И еще четверо. И никакого «блондина».
— Олег, что собой представляет певица? — спросил Тауров.
— Ты имеешь в виду Ларису? Видишь ли, личная жизнь артистов не моя компетенция. Девушка она с характером. В общем, девушка правильная. Хлеб зарабатывает честно. Слышал, поступала в консерваторию, но не прошла по конкурсу. Родителей нет, живет с бабушкой. Где-то на Седанке. Все. Иногда со мной здоровается. Если в настроении. Еще вопросы?
— Давно она в «Золотом роге»?
— Второй год. Привлек ее, кстати, тот же самый Боря, метрдотель. Насколько я понимаю, бедный Боря в нашу Ларису тайно влюблен. Впрочем, в нее влюблен не только он, что понятно. Но Лариса, как бы это выразиться, успешно отбивается. Выкладывай, что у тебя в отношении Ларисы? Пал жертвой?
— Перестань. Она могла видеть Гаеву. И тех, кто с ней сидел. С эстрады.
— Вообще дельное замечание. У женщин на это глаз острый. Ну что ж, Лариса в активе, если только захочет говорить.
— Она может не захотеть?
— Я ж говорю, она с характером. — В дверь постучали, Кусов бросил: — Да, да, входите!
Вошел метрдотель:
— Простите, не помешал? — Взгляд тот же, невозмутимо-доброжелательный. Кусов встал:
— Борис, садитесь, я занял ваше место. Вы ведь знакомы? У Вячеслава Петровича есть несколько вопросов.
— Они
— Да, Борис Амвросиевич… — Тауров попытался понять, что за этим взглядом. Все-таки скорее друг, чем враг. — Нас интересует одна женщина, которая бывала у вас.
— Женщина? Я се знаю?
— Может быть. Ее зовут Гаева Вера Сергеевна. Знаете такую?
Метрдотель несколько секунд изучал ладони, сведя глаза в одну точку. Вздохнул.
— Гаева. Гаева. Может быть, я где-то слышал эту фамилию. Нет, пока вспомнить не могу. И что эта Гаева?
Кусов протянул фотографию:
— Посмотрите. Вот она.
Борис Амвросиевич вернул фотографию Кусову:
— Другой вопрос. Эту девушку я знаю. Я еще начинал официантом, а она танцевала в варьете. Балерина. Ее зовут Вера. Помню, она танцевала в варьете на «Приамурье», один сезон. Давно, лет десять назад. Я там работал в ресторане, но после первого рейса ушел. Качки не переношу. Ну и с тех пор иногда видел. Конечно, теперь уже как клиентку. В ресторанах, там, где работал. Она меня, правда, не признавала. Забыла, наверное. Так, взглядом встретит — отвернется. Девушка она эффектная.
— В каких ресторанах вы ее видели конкретно?
— После «Приамурья» я работал всего в трех. Старшим официантом в «Дальноморске», потом метром в «Арагви». Ну и года три уже здесь.
— Она часто приходила в эти рестораны?
— Довольно часто.
— Когда вы ее видели в ресторанах, она приходила одна? Или с кем-то?
— Ну, во-первых, такие женщины в одиночку не ходят. Потом, насколько я помню, ей всегда заказывали столик.
— Кто именно? Вы видели ее партнеров?
— Разные мужчины.
— Может быть, вы помните тех, кто сидел с ней за одним столиком? Хотя бы в последнее время?
— Последнее время… Последний раз она была давно, месяц назад, если не больше. С ней был такой… обычный мужчина. Средних лет. «Упакованный». Больше ничего не скажу.
— Примерный возраст?
— Лет тридцать.
Кусов протянул фотографию Асаяна:
— Посмотрите, этого… вы с ней никогда не видели?
Борис Амвросиевич мельком взглянул на фото, вернул:
— Примечательная внешность. Нет, не видел.
— А вы не помните… — Тауров медлил. Не помните, на «Приамурье» эта Вера с кем-то встречалась? Все-таки теплоход, ограниченное пространство?
— Ну, на этом ограниченном пространстве, почитай, хуже, чем в большом городе. Одних баров около десяти. Два ресторана, каюты. Потом эта Вера — она была тогда чуть ли не с косичками. Девочка. Да и у меня первая работа. Вкалывать приходилось, не до наблюдений. Нет, не помню ничего такого.