Перед свадьбой

Джексон Джуди

Глаза ее яростно сузились.

— Да будет вам известно, что многие люди плачут над рекламными роликами! Очень многие. Более того, если такое случается, рекламные агентства получают от своих клиентов повышенные гонорары!

— Ре… рекламный ролик… — Райана так разобрал смех, что он не в силах был говорить.

— Прекратите немедленно, — зловеще процедила Бекки, — а не то…

Райан честно попытался подавить смех, но через секунду уже заливался с новой силой. Бекки схватила чек.

— Когда наконец

отсмеетесь всласть, извольте сами поискать дорогу к выходу! У меня полно дел.

Она выпрямилась и величественно направилась к двери мимо Райана, все еще безуспешно сражавшегося со смехом.

Да как он смеет потешаться над ней, гневно вопрошала себя Бекки. Каков наглец!

— Подождите! — Райан перепрыгнул через спинку дивана и схватил ее за руку. — Извините меня. Я уже успокоился.

Бекки окинула его взглядом с головы до ног.

— Вы уверены?

— Да. — Он подозрительно запнулся, произнося это слово, но во взгляде, устремленном на Бекки, появилась новая, странная нежность.

— Отлично.

— Не надо на меня злиться. Это так мило.

— «Мило» еще хуже, чем «прелесть», а я ненавижу слово «прелесть», — с отвращением отрезала Бекки. — И терпеть не могу, когда надо мной смеются.

— Да я смеялся вовсе не над вами, честное слово. Ну, может быть, самую чуточку, но больше — над самим собой. Надо же было беспокоиться о вас из-за какого-то дурацкого рекламного ролика!

— Беспокоиться обо мне? — Бекки оглянулась, удивленная редким чувством безопасности и покоя, которое вызвало в ней его объяснение. И тут же старательно отбросила это нелепое ощущение. — Вот уж незачем!

— Ничего не могу поделать.

— А придется! — отрезала она. Райан все еще держал ее за руку, но уже не с такой силой, нежно водя большим пальцем по чувствительной коже. Бекки вдруг осознала, что ей это нравится. Даже чересчур. — Отпустите меня! — потребовала она, пытаясь высвободиться. — Я позову Дани, она наверху.

— Знаю. Мне нужно было поговорить с вами еще кое о чем. — Райан разжал пальцы, и Бекки тотчас попятилась.

— О чем еще?

— Вчера за ужином мы с Дани немного потолковали.

— Это хорошо.

— Да нет, вышло не очень-то хорошо. Я никак не мог добиться от нее, чем ей хочется заниматься.

— Заниматься? — переспросила Бекки.

— Ну да, знаете, все эти внешкольные занятия, которые не дают детям бездельничать и отнимают уйму времени у родителей. Мои сотрудники так много болтают на эту тему, что, должно быть, дело важное. Может быть, вы с ней поговорите?

— Конечно, поговорю, но я на вашем месте не торопилась бы принуждать ее к выбору. В жизни Дани в последнее время и так было много перемен. Дайте ей время прийти в себя. Рано или поздно она сама поймет, к чему ее тянет.

— А еще она спросила, как ей ко мне обращаться.

— Обращаться?..

— Она

заявила, что очень трудно ждать, пока я на нее не посмотрю, чтобы заговорить со мной, особенно когда я работаю. — Бекки улыбнулась, и у Райана вырвался смешок. — Ну да, а я-то гадал, почему она такая молчунья.

— И что же вы ей ответили?

— Ну, это было нелегко. — Райан замялся. — Я не очень-то умею разговаривать с маленькими девочками. Черт, да что я вообще смыслю в детях?!

— Так что же вы ей сказали?

— Сказал, что это неважно, а тут подошел официант с заказом, и Дани замолчала.

— Райан, вам бы следовало…

— Да знаю. Мне бы следовало дать ей прямой ответ, но этот вопрос застал меня врасплох. Собственно, я собирался потолковать с ней сегодня вечером, но надеялся, что вы посоветуете мне, что ей сказать.

— А как сама Дани хочет называть вас?

— Она считает, что «дядя Райан» отпадает, потому что я не всамделишный дядя, а просто «Райан» слишком непочтительно. — Он наклонился, чтобы поднять валявшегося под ногами игрушечного солдатика. Мгновение он молчал, целиком сосредоточившись на этом простом движении.

— И что же?

— Ей бы хотелось называть меня папой.

Бекки заметила, что при последнем слове лицо Райана дрогнуло.

— А что вы сами об этом думаете?

— Я не ее папа.

— По-вашему, Дани этого не знает? Судя по тому, что я знаю о ее родителях, вы, наверное, единственный человек, которого она могла бы так называть.

— Понимаю, но я никак не могу быть ее папой. — Райан отложил игрушку и сунул руки в карманы. — У меня нет того, что для этого нужно.

— Все, что для этого нужно, — это забота.

— Я забочусь о ней. Хочу, чтобы она была счастлива. Покупаю все, что ей может понадобиться.

— И теперь вещей у нее уже больше, чем у всякой маленькой девочки. Может, хватит покупать, пора давать?

Райан вопросительно глянул на Бекки, наморщив лоб: он явно не мог понять, в чем тут разница.

— Неважно. Решите, как вы хотите, чтобы она вас называла, и дайте ей ответ. Сегодня же. Договорились?

— Ладно. Никаких «пап», но я постараюсь дать ей понять, что забочусь о ней. Попробую убедить ее называть меня по имени.

— Такое случится еще не раз, так что будьте готовы. Дани растет, и ей снова и снова захочется говорить с вами по душам.

— По душам? — Райан слегка побледнел.

— Вы все время будете бояться, что скажете что-то не то, но не беспокойтесь: такое бывает со всеми родителями. Все, что от вас требуется, — всегда быть в ее распоряжении. Поощряйте ее на открытый разговор, поддерживайте ее, заботьтесь о ней.

— И это все? — страдальчески осведомился он.

— А о чем еще вы хотели со мной поговорить?