Перебежчик

Андрижески Дж. С.

Ревик взглянул на него.

Он немного покраснел, осознав, что его снова подслушали, но расслабился, переварив слова собеседника. Удерживая этот неподвижный взгляд бледно-зелёных глаз, он один раз кивнул, показывая короткий жест видящих в знак принятия его слов.

Как только Юми закончила показывать им всем полную силу их новых союзников, она снова закрыла отдельную нить, связывающую их группу с конструкцией Балидора. Ревик предположил, что осторожность сохранялась из-за их физической близости к команде Организации.

—

Брат Уйе говорит от имени этой команды, как я и сказала брату Ревику, — добавила она, оглядев в тот раз группу в целом. — Это большое количество разведчиков. Большинство из них имеют высокий ранг. Довольно внушительное подкрепление, мои братья и сёстры. Но мы не можем позволить себе ослабить бдительность. Есть высокий шанс, что Шулеры тоже вызовут подкрепление.

— Откуда? — спросил Викрам на прекси с сильным акцентом. — Эта команда Уйе. Откуда они пришли?

Ревик удивлённо взглянул на него.

Очевидно, он был не единственным, кто задавался этим вопросом.

— Неизвестно, — ответила Юми. — Они не Адипан. И не Семёрка.

— Но они всё же дружелюбны? — уточнил Онтари настороженным голосом.

— Очень дружелюбны. Они здесь из-за Моста, — улыбнулась она.

Ревик услышал рядом с собой несколько вздохов, в которых было больше облегчения, чем он мог бы ожидать. Он и не подозревал, насколько напряжённой была их непростая ситуация между командой по извлечению и Кали.

Он один, казалось, был ошеломлён остальными её словами.

— Мост? — переспросил он в эту паузу. — Значит, это известно? Точно?

Юми бросила на него ещё один прямой взгляд.

Однако она не ответила на его вопрос.

— Балидор идёт сюда, — сказала она вместо этого. — Мы должны дождаться, когда он доберётся до нас. Он говорит, что они всего в пятнадцати минутах отсюда, и что мы должны быть готовы отправляться в путь, если понадобится. Так что поставьте вещи на землю, но придерживайтесь полевых условий, если вы голодны.

Ревик огляделся, когда другие видящие начали снимать тяжёлые рюкзаки со своих плеч, ставя их на землю или прислоняя к деревьям.

У некоторых уже были вытащены фляги, и они свободно пили из них, запрокинув головы. На самом деле ночью здесь было не очень-то прохладно. Во всяком случае, недостаточно — только не с таким темпом, с которым они двигались, и не с тем, сколько снаряжения и одежды они носили с собой.

Тем не менее, Ревик почувствовал некоторое удивление остальных из-за заявления Юми о Балидоре.

Потом ему показалось, что они все смотрят на него.

То есть, на самого Ревика.

— Да, — сказала Юми, отвечая на какой-то вопрос, которого Ревик не расслышал. — Это для него. Я позволю брату Балидору объяснить всё полностью.

— Хорошая ли это идея, сестра? — голос Викрама стал резче. — Учитывая то, что произошло в прошлый раз? Это кажется мне… неразумным.

— Мы позволим Балидору объяснить.

— Но сестра…

— Ещё раз, —

повторила Юми, и её голос сделался более твёрдым и бескомпромиссным. — Это только между ним и его богами. Ему придётся решать самому.

Поняв, что они снова говорят о нём, Ревик посмотрел на Юми, увидев очертания её лица своим натренированным в боях ночным зрением. Женщина-видящая улыбнулась ему, но на этот раз он не почувствовал особого юмора в её улыбке.

На самом деле, то, что он чувствовал, было гораздо ближе к сочувствию.

— Похоже, тебя снова запросили, щенок, — только и сказала она.

Прежде чем он успел что-либо сказать, Юми сбросила с плеч свой рюкзак и быстро уселась на него, доставая из жилета кусок вяленого мяса. Ревик наблюдал, как она пережёвывает мясо, и пытался решить, хочет ли он задать один из дюжины или около того вопросов, витавших сейчас над конструкцией, которую они все разделяли.

Он решил, что нет.

Сбросив с плеч свой рюкзак, Ревик позволил ему упасть на землю почти там же, где он стоял, затем согнул колени, чтобы тоже сесть сверху. Вытащив флягу из-за пояса, он сделал большой глоток.

Несколько секунд спустя он со вздохом опустил флягу себе на бедро и вытащил кусочек вяленого мяса, машинально пережёвывая его, замедляя дыхание и намеренно давая своему телу отдохнуть. Он продолжал откусывать и пережёвывать, устремив взгляд вверх, на тёмный полог и те немногие звёзды, которые он мог разглядеть, мерцающие, как часовые, между тёмными листьями.

Что бы ни происходило, о чём бы они ни собирались попросить его, он уже знал, что, скорее всего, скажет «да».

Он скажет «да», даже если бы это могло его убить.

Он сомневался, что Балидор ещё не знал этого.

Он ещё сильнее сомневался, что сама Кали этого не знала.

Когда Ревик вздохнул и снова перевёл взгляд на лагерь, то увидел, что Даледжем наблюдает за ним, сидя на своём рюкзаке в нескольких метрах от него. Видящий хмуро поджимал свои идеальные губы, красивые черты лица были суровыми, а в одной руке он сжимал флягу. Он прямо и недвусмысленно уставился на Ревика своими светло-зелёными с фиолетовым глазами, и его губы скривились, видимо, выражая гнев.

Ревик поколебался под этим немигающим взглядом, поражённый глубиной чувств, которые видел там.

Он не знал, что это означает.

Он, честно говоря, не был уверен, что хочет это знать.

Сделав ещё один глоток воды, Ревик снова посмотрел на ночное небо и сглотнул, пытаясь выбросить и это из головы.

Им не пришлось долго ждать.

Пятнадцать минут в итоге оказались пессимистичным прогнозом, несмотря на расстояние, которое Ревик ощущал между ними и главным лагерем Балидора ещё тогда, когда Ревик впервые поискал их.