Перебежчик

Андрижески Дж. С.

Вместо этого он продолжал продираться сквозь ветви, лианы и стволы деревьев в джунглях, с тяжёлой чёрной холщовой сумкой, крест-накрест обёрнутой вокруг его спины.

Ревик последовал за ним, машинально подстраиваясь под его широкие шаги.

Тем не менее, он почувствовал, как в груди нарастает более сильная боль.

Он чувствовал, что другие видящие сейчас пытаются работать вместе с ним. Они перестали поддразнивать его, когда они впервые приземлились в Сан-Паулу, но он не мог не заметить, что они смотрят на него.

Они наблюдали за ним больше, чем друг за другом, и хотя в некоторых из этих взглядов он видел любопытство, а не только враждебность, дополнительное пристальное внимание не могло не вызвать у него паранойи, хотя бы потому, что он вообще не мог их прочесть.

Насколько он мог судить, они, похоже, тоже не возражали против этого.

То есть, не возражали против дисбаланса сил между ним и остальными.

Как бы то ни было, Ревик сильно подозревал, что более сдержанная атмосфера вокруг него была больше связана с тем, что Балидор отчитал их всех, нежели с каким-либо изменением мнения, независимо от попыток Даледжема успокоить его.

Тем не менее, видящий, стоявший перед ним, был, возможно, единственным, кому Ревик неохотно доверял, не считая самого Балидора.

— Просто пойдём со мной, брат, — сказал Даледжем, оглядываясь на него через плечо. — Я веду тебя сюда не для того, чтобы пристрелить, обещаю.

— Тогда зачем?

Ревик услышал настороженность в собственном голосе. Он вздрогнул, когда это произошло, но поскольку не мог скрыть чувство из своего света, он предположил, что это не имело значения.

Явно услышав и это подозрение, Даледжем остановился, выдохнув с весёлым раздражением, уперев руки в бёдра и повернувшись прямо к Ревику.

— Ты всегда такой параноик, брат? — спросил он.

Ревик подумал об этом.

Остановившись, когда это сделал Даледжем, он тыльной стороной ладони вытер пот со лба.

— Да, — ответил он после паузы.

Даледжем громко рассмеялся, качая головой.

Длинные, каштановые с чёрным волосы, которые он убирал заколкой видящих, растрепались с тех пор, как они покинули лагерь. Ревик поймал себя на том, что смотрит на то место, где пряди льнули к шее мужчины, и щёлкнул в его адрес с притворным упрёком.

— Удивительно, что они называют Организацию «Братством», — сказал Даледжем.

Ревик подумал об этом, чувствуя правду, стоящую за его словами.

Он заметил ряд этих маленьких ироничных деталей в Организации теперь, когда находился за пределами конструкции Пирамиды и мог видеть их более ясно. Однако, прежде чем он успел придумать ответ, Даледжем повернулся обратно к деревьям, повыше закинув тяжёлую холщовую сумку за спиной и с царапающим звуком вытащив из-за пояса мачете.

Ревик настороженно наблюдал за ним, пока Даледжем не взмахнул мачете, расчищая им путь, рубя виноградные лозы и широкие листья, скрывавшие охотничью тропу, по которой они шли.

— Намекни,

брат, — сказал Ревик. — Дай какое-то указание.

Даледжем рассмеялся, качая головой.

Он не обернулся и не прекратил размахивать мачете.

— Я хотел отвести тебя куда-нибудь, где нас не смогут подслушать, — сказал зеленоглазый видящий после паузы. — Больше никто не предлагал, но нам всем было интересно, поэтому я вызвался добровольцем.

От этих слов Ревик остановился как вкопанный.

Он стоял там, силясь переварить слова собеседника, но Даледжем продолжал идти, оглянувшись на него достаточно долго, чтобы только усмехнуться.

— Боги. Ты действительно не шутил насчёт паранойи.

Ревик просто стоял там, наблюдая за ним.

Он продолжал смотреть, как Даледжем уходит.

Поняв, что на этот раз другой не собирается его ждать, Ревик перебрал в уме все возможные варианты, даже когда ему пришло в голову, что какая-то часть его света неадекватно отреагировала на слова другого… то есть, он воспринял их как своего рода непристойное предложение.

Но зачем Даледжему брать с собой эту тяжёлую сумку, если всё, что ему нужно — это минет? Нет, этого не может быть.

Вероятно, это просто принятие желаемого за действительное со стороны Ревика, если быть честным.

Он нахмурился при этой мысли, а его свет снова среагировал. Он знал, что, вероятно, не сможет долго скрывать здесь ни одну из своих реакций, какими бы неуместными они ни были, но после ещё нескольких секунд колебания он покачал головой, раздражённо щёлкнув себе под нос — наряду со смущением, гневом и рядом других эмоций, которые он, вероятно, не смог бы легко выразить словами.

Ещё через несколько секунд он отбросил всё это в сторону.

Он снова зашагал — на этот раз быстрее — чтобы сократить расстояние между собой и другим видящим.

Когда они прошли ещё минут десять или около того, Даледжем подвёл его к краю широкой поляны.

Пространство вокруг открылось так внезапно, дав ему вид на болотистую траву и голубое небо, что Ревик резко остановился. На краю полосы деревьев он отступил обратно в тень ближайших толстых стволов, одновременно подняв руку, чтобы защитить лицо от солнца.

Он оглянулся, когда Даледжем сдёрнул ремень со своего плеча и бросил тяжёлую чёрную сумку на землю.

Стоя прямо у края поляны, возле деревьев, и уперев руки в бока, Даледжем тихонько щёлкнул, когда Ревик опустил руку.

— Боги, — произнес другой, и в его голосе всё ещё звучало дружелюбие. — Ты действительно параноик. Как ты думаешь, кто может стрелять в нас здесь?

— Люди, — сразу же ответил Ревик. — Внешний патруль, посланный охраной лагеря. Отряд разведки СКАРБа, если они уже почувствовали нас здесь. Чёрная Стрела. Фермеры, выращивающие наркотики.

Ошеломлённо щёлкнув, Даледжем, казалось, сдался.