Перебежчик
Шрифт:
Он смотрел на него почти как на друга.
Товарища, по крайней мере… возможно, союзника.
Каким бы ни было точное значение этого взгляда, это совсем не то, чего Ревик ожидал, особенно учитывая разговор, который он вёл с боссом этого мужчины.
Снова посмотрев на Балидора, Ревик увидел, что старший видящий тоже улыбается ему. Теплота в этих серых глазах, возможно, была не так заметна, как теплота на лице этого более молодого, красивого видящего, но Ревик видел это ясно, неопровержимо.
И снова он заговорил раньше, чем понял своё намерение.
Даже он сам
— Ладно… бл*дь, — он покачал головой, выдохнув со щелчком языка. Он переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, как сжимаются его челюсти. — Когда мы отправляемся?
Глава 4. Страж
Они ввели его в курс дела во время спуска с горы.
Ревик сидел, втиснувшись колено к колену и плечом к плечу между зеленоглазым мужчиной-видящим с одной стороны и Балидором с другой.
Пять других видящих сидели на той же и противоположной скамьях, по четыре с каждой стороны.
Ревик никого из них не узнавал.
Он предположил, что они, должно быть, тоже из Адипана.
Он не мог не заметить, что все они были мужчинами.
Даже Мара, женщина с потрясающими карими глазами, не поехала с ними, даже не на переднем сиденье, так что ему пришлось предположить, что в грузовике позади них находились все женщины-видящие из группы, включая её.
Он не мог не воспринять это как послание.
Ему пришло в голову напомнить им, что в данный момент пол, возможно, не имел для него большого значения.
Зеленоглазый видящий издал фыркающий смешок.
Ревик покосился на него, нахмурившись.
Другой только улыбнулся шире, явно не испытывая страха. Протянув руку с ухмылкой, видящий, которого Балидор называл «Даледжем», дружески похлопал Ревика по ноге, ненадолго задержав руку, чтобы помассировать бедро.
От этого Ревик подпрыгнул сантиметров на тридцать.
Балидор резко обернулся, затем посмотрел вниз на ногу Ревика и руку другого мужчины. Балидор одарил зеленоглазого видящего суровым взглядом, в котором читался ясный посыл.
Красивый видящий с длинными чёрно-каштановыми волосами и нефритово-зелёными глазами сразу же убрал руку, сделав жест извинения типа «упс, я забыл».
Ревик отмахнулся от этого, но всё же его лицо вспыхнуло жаром.
Иисусе. Всё это обернётся кошмаром.
Он не мог отделаться от мысли, что не сумеет справиться с этим, не сможет иметь дело со всеми этими видящими, не являющимися монахами. Разведчики, как правило, распускали руки и были чертовски возбуждёнными просто в ходе обычного общения. Чёрт возьми, большинство видящих в принципе распускало руки и было чертовски возбуждённым. Они бы не стали делать это нарочно, и это определённо не было чем-то личным, но они, вероятно, будут выводить его из себя каждые пять минут.
А ведь Ревик ещё даже не имел дела с женщинами.
Женщины-видящие, как правило, были более сексуально агрессивными, чем многие мужчины. Это вдвойне правдиво в отношении женщин-разведчиц.
Когда Ревик оглядел
Судя по тому, что он мог сказать по их поведению и светам, ему не придётся беспокоиться о том, что большая часть этой компании начнёт приставать к нему, во всяком случае, в ближайшее время. В отличие от зеленоглазого видящего и их лидера Балидора, большинство видящих, набившихся на заднее сиденье джипа, оценивали Ревика так, словно он был каким-то животным — тем, которое определённо укусило бы их, если бы представился шанс, а то и сразу попыталось бы убить.
Ревик полагал, что это не должно было его удивлять.
Они явно знали, кто он такой.
Они знали, что он был бывшим агентом Организации.
Если все они действительно были Адипаном, то они, вероятно, в некоторой степени осведомлены о его послужном списке, когда он был Шулером. Они все знали, насколько близок он был к лидеру Шулеров, Галейту.
Балидор проигнорировал их взгляды, и Ревик сделал всё возможное, чтобы сделать то же самое.
Однако он не упустил из виду периодические вспышки и сканирования от их светов, или настороженность, исходившую от извивающихся завитков их aleimi.
Он также уловил, как они переговаривались друг с другом о нём, хотя самих слов он не мог расслышать. Они говорили о нём в приватной зоне своей военной конструкции, на своего рода «экстрасенсорном канале», где они могли общаться, не будучи подслушанными кем-либо, не работающим на той же частоте.
Из-за этого Ревик уловил лишь самый смутный оттенок того, что говорилось, хотя он сидел прямо рядом со всеми ними.
Этого оказалось как раз достаточно, чтобы вызвать в нём паранойю.
Ревик попытался сосредоточиться на том, что говорил ему Балидор, игнорируя остальных, стиснув челюсти от боли в свете и морщась, когда джип трясся и подпрыгивал на неровной дороге, спускающейся вниз по склону горы.
— …Как я уже сказал, её партнёра, Уйе, захватил СКАРБ, когда он пытался помешать им забрать её, — говорил Балидор.
Он зажал руки между подпрыгивающими коленями, вероятно, отчасти для того, чтобы они не ударялись друг о друга.
— …В результате ему было предъявлено несколько дополнительных уголовных обвинений, но сейчас мы ведём переговоры с нашими контактами, чтобы попытаться вызволить его из зоны строгого режима лагеря, где он в настоящее время содержится. Прямо сейчас они держат его в подземной камере предварительного заключения… отдельно от неё. Это значительно затруднит извлечение их обоих.
Ревик нахмурился.
Прежде чем он успел заговорить, Балидор серьёзно посмотрел на него.
— Тебе следует знать ещё кое-что, брат, — сказал он, понизив голос.
Ревик напрягся, заметив нерешительность в глазах собеседника.
— Она беременна, — сообщил Балидор.
Ревик вздрогнул, почувствовав, как его грудь сдавило.
Вздохнув, Балидор сделал что-то вроде примирительного жеста рукой.
— …Больше, чем беременна, — добавил он. — У неё подходит срок родов. По словам её мужа, она в любой день может родить.