Перебежчик
Шрифт:
Старая женщина высокомерно приподняла подбородок. "Он не был на самом деле вашим учеником. Вы присматривали за ним всего два года".
"И я узнал его," сказал Эбенизер. Он повернулся к Слушающему Ветер. "Что думает об этом твой щенок енота? Тебе известно как хорошо разбираются в характерах детеныши зверей. Разве Дрезден такой человек, который бы впутался в заговор? Ты знаешь ответ."
Слушающий Ветер устало покачал головой. "Вопрос не в этом, и вы это знаете."
"Если вы не окажете нам содействие в его подчинении",
"Я содействую вам," сказал Эбенизер. "Советую избежать конфликта." Он сделал паузу и сказал, "Вы можете попробовать попросить его."
"Прошу прощения?" сказала Мэй.
"Попросите его," сказал Эбенизер. Он подцепил пальцем одну из лямок своего комбинезона. "Попросите его вежливо вернуться с вами в Эдинбург. Может быть он согласится."
"Не беспокойтесь, сэр," сказал я. "Не соглашусь."
"Старейшина Мэй," грохотнул Страж Бьорк. "Если вы будете любезны вернуться на лодку, мы справимся с этим."
Я остался стоять как стоял, надеясь, что остальные скоро прибудут. Я не хотел включать музыку до тех пор, пока все не оказались на танцполе, но если Стражи надавят на меня, возможно придется.
"Старейшина Мэй", повторил Страж Йорги. "Вы хотите, чтобы мы.."
Он не успел закончить фразу, когда раздался оглушительный рёв и вертолёт промчался над склоном холма позади нас на высоте полутора дюймов над вершинами деревьев. Он пролетел мимо нас, развернулся над озером, чтобы вернуться и завис на тридцать футов выше береговой линии, возможно на расстоянии ста ярдов.
В фильмах, парни из спецподразделений спускаются по веревкам. Я сам как то раз был таким парнем, хотя я больше был похож на мешок с дерьмом, чем на бойца спецназа ВМС. Но когда спрыгивающие с вертолета люди — вампиры, вы не заботитесь о большом количестве веревок.
Или любых веревках. Совсем.
Три фигуры в белом выскочили из зависшего вертолета, аккуратно перевернулись один раз на пути вниз и приземлились в поклоне. Затем они все встали, двигаясь красиво, гладко и скоординировано, такое можно видеть в Цирке Дю Солеил.
Лара и ее две сестры двинулись к нам легкой походкой, и были чертовски в этом хороши. На Ларе было открытое белое платье, подчеркивающее ее формы, с двумя черными кожанными ремнями на бедрах. На одном из них висела кобура с пистолетом. К другому был прикреплен меч, настоящая рапира, потертая рукоятка которой выглядела так, будто рапирой действительно пользовались. Ее длиные черные волосы были собраны кружевной сеткой, и на макушке головы были покрыты белой тканью, очень похожую на ту, что носили цыганки. На ней было колье из чистой платины, казалось металл обладал своим собственным блеском, даже в падающем свете, и простые огромные кровавые рубины свисали с него.
По мере того, как она шла, невозможно было не заметить роскошные женственные формы ее тела, невольное
Я сосредоточился на том чтоб язык не свисал до подбородка и заставил глаза смотреть в другом направлении.
Ее сестры были одеты по-другому. Несмотря на то, что они тоже были в белом, обе были одеты во что-то, больше всего похожее на кожаную одежду мотоциклистов — не ту, что носят исконные американские байкеры, а скорее ту, что вы можете увидеть на профессиональных моторейсерах. Одежда была высокотехнологичной, и по-видимому бронирована. В обычном снаряжении, доспехи сделаны из тяжелого пластика, чтобы защищать ездока в случае падения или столкновения. Готов поспорить, что в одежде Рейтов он был заменен на что-то более прочное. Они также были снаряжены оружием, традиционным и современным. Их волосы были собраны назад как у Лары, кожа бледна, глаза расширены и серы, а губы были темные и манящими.
Я смотрел как подходят три сестры Рейт и думал про себя, что если во вселенной есть какая-то справедливость, я увижу их медленное движение.
Увы.
Уголком глаза я заметил, как Мэй спокойно подняла руку в сторону Стража Берсеркерганга, приказывая не предпринимать действий. Это не удивило меня. У Старейшины Мэй были очень жесткие понятия о правильном поведении и о том, как им нужно следовать. Она никогда не потворствовала разногласиям в Совете там, где их могли видеть посторонние.
Лара остановились в двадцати футах, и ее сестры остановились на пару футов позади нее. Их глаза были направлены на Стражей, которые в ответ смотрели на вампиров спокойным вниманием.
"Гарри", сказала она теплым голосом, как будто мы просто бежали друг к другу на вечеринку. "Ты порочный, порочный мужчина. Ты не сказал мне, что я буду делить тебя с кем-то этой ночью".
"Что я могу сказать?", спросил я, поворачиваясь к Ларе. Я улыбнулся ей и поклонился, не отрывая от неё своего взгляда. Это была более приятная паранойя, чем я наблюдал у Стражей, если не менее настороженная. "Я имел доверчивую, нежную душу, но суровость мучительного мира сделала меня циничным и осмотрительным".
Лара перевела любопытный взгляд со Стражей на меня. Затем она одарила их улыбкой, которая могла бы расплавить сталь и двинулась ко мне, каким-то образом сделав развязность совершенно женственной. Она протянула ко мне руки.
Я улыбнулся в ответ, хотя моя улыбка была гораздо более натянуто и неестественно, и сквозь зубы прошептал, "Ты должно быть шутишь."
Она скромно опустила голову, сменив улыбку на усмешку, и выдохнула, "Будь любезен со мной, чародей мой, и я окажу тебе помощь в ответ."