Перебежчик

Батчер Джим

Я сделал осторожный шаг, наблюдая за конструктами, но они не отреагировали. Я кивнул и последовал за ним, пытаясь не выглядеть как нервная кошка, из Показушнитария в покои ЛаФортиера.

Первая комната, в которую я вошел, была студией или офисом, а может быть антикварным магазином. Там был массивный стол, украшенный какой-то разновидностью неокрашенного дерева; использование и века затемнили переднюю поверхность и ручки выдвижных ящиков, и резко отличались от стоящих впереди современных офисных стульев. Пресс-папье лежало точно в центре стола, с набором из четырех перьев, выложенных аккуратным рядом. Полки ломились от книг, барабанов,

масок, метателей, старого оружия и множества других вещей, видимо из экзотических стран. Стены между полками были заняты щитами, с парой перекрещенных орудий на каждом — Норманский треугольный щит с перекрещенными палашами, дубинка Зулу скрывающая щит вместе с перекрещенным ассегаем, персидский круглый щит с длинной пикой, перекрещенной с ятаганом и еще куча всего. Я знал музеи, которые бы согласились провести в своих галереях Марди Грас, чтобы запустить свои руки в коллекцию наполовину такую же богатую и разнообразную.

Дверь из дальнего конца кабинета вела очевидно в спальню.

Я видел комод и фут застеленной кровати, размером наверное с железнодорожный вагон.

А еще я смог увидеть красно-черные капли крови на стенах.

"Войди, Гарри Дрезден", позвал меня спокойный, закаленный голос из спальни. "Мы застопорились и ждем тебя"

Я прошел в спальню и обнаружил, что оказался на месте преступления.

Сначала меня поразил смрад. ЛаФортиер умер больше дня назад, и как только я пересек порог комнаты, запах разложения заполнили мой нос и рот. Он лежал на полу рядом с кроватью. кровь забрызгала все вокруг. Его глотка была широко распахнута, он был покрыт темно-коричневой коркой засохшей крови. На его руках были оборонительные раны, миниатюрная версия разреза на его горле. Он мог умереть от ран на теле, под этой грязью, но я не мог быть в этом уверен.

Я на секунду закрыл глаза, загнал внутрь рвотные позывы и оглядел остальную часть комнаты.

Совершенный круг был нарисован золотой краской на полу вокруг тела, с расположенными на равном расстоянии пятью белыми горящими свечами. Благовония сожгли в ещё пяти точках точно посередине между свечами, и поверьте мне — запах сандалового дерева не служит дополнением запаху гниющего трупа. Он делает его ещё более неприятным.

Я стоял и смотрел вниз на ЛаФортиера. Он был лысым мужчиной, чуть выше среднего роста и ужасно тощий. Правда теперь он не выглядел тощим. Труп начал раздуваться. Перед его рубашки был сильно натянут в районе пуговиц. Его спина была выгнута, а руки сжаты в захвате. А его зубы были обнажены в гримасе.

"Тяжелая смерть," раздался сдержанный голос, и "Индеец Джо" Слушающий Ветер выступил из дверного прохода, ведущего в ванную, вытирая руки полотенцем. У него были длинные волосы пепельно-серого цвета, с несколькими черными прядями. Его жесткая кожа была бронзовой, что было характерно для лиц американских индейцев, большую часть времени подвергающихся воздействию солнечных лучей, а его темные глаза сверкали под белоснежными бровями. Он был одет в широкие голубые джинсы, мокасины, и старую футболку с Аэросмитом. Наперевес через плечо висела сумка с тесьмой, а другая такая же, но меньшего размера, висела на шнурке вокруг шеи. "Привет, Гарри Дрезден."

Я склонил свою голову к нему с уважением. Индеец Джо вообще ценился как самый опытный целитель в Белом Совете, и возможно в мире. Он заработал докторские степени в медицине в двадцати университетах за эти годы и он возвращался к обучению каждые

десять или двадцать лет, что позволяло ему оставаться в курсе современной практики.

 "Он упал во время борьбы" Согласился я кивая на ЛаФортиера.

Индеец Джо бросил на мгновение изучающий взгляд на тело и глаза его погрустнели. Затем он сказал: "Я полагаю, мне следует поспать." Он оглянулся на меня. "Вы как?"

"Я туда хочу как слон после секса с тремя одинаковыми тройками болельщиц", сказал я.

Он одарил меня улыбкой, которая стёрла век или два забот и тревог с его лица. "Я знал много детей, которые хотели бы жить вечно." Улыбка исчезла, когда он обернулся к покойнику. "Возможно, когда-нибудь это случится. А может и нет. Смерть это часть жизни."

Я не нашелся, что ответить на это и помолчав с минуту спросил: " Что вы тут ищете?"

"Его смерть оставила отпечаток," ответил пожилой чародей. "Мы собираемся воссоединить психические отголоски в образ."

Я выгнул бровь. "Это….такое возможно?"

"Обычно нет", сказал Индеец Джо. "Но эта комната со всех сторон окружена оберегами. Мы знаем как они все предположительно реагируют. Таким образом, мы можем экстраполировать где энергия пришла оттого, что столкнулось с головой, на обереги. И в частности поэтому мы не можем сдвигать тело."

Я задумался на минуту. То, что Индеец Джо описывал, было, как я решил, возможно, но вряд ли просто. Это напоминало попытку собрать образ, освещенный одиночной вспышкой, обратной трассировкой лучей этой вспышки отскочивших по всей комнате. Степень фокусировки, концентрации и абсолютного контроля над ментальным процессом, вовлеченным в воображаемое заклинание, собирающим изображение, была потрясающей.

"Я думал, расследование было открыто и уже закрыто," сказал я.

"Улики неопровержимы", сказал Индеец Джо.

"Тогда почему вы так утруждаетесь с этими… этой… штукой?"

Индеец Джо неотрывно смотрел на меня и не говорил ничего.

"Мерлин,", сказал я, "Он не думает, что Морган это сделал"

"Он делал или не делал", сказал Индеец Джо, "Морган был правой рукой Мерлина. Если он попробует и найдет вину, то влияние, возможности и сила Мерлина пострадают"

Я встряхнул головой. "Обожаю политику"

"Не будь ребёнком", тихо сказал Индеец Джо, "Текущий баланс сил был установлен почти целиком Мерлином. Если он потеряет лидерство в Совете, это станет причиной хаоса и нестабильности во всем волшебном мире"

Я подумал об этом минуту, и потом спросил: "Вы думаете, он пытается как-то обмануть?"

Индеец Джо не отреагировал сразу, а потом покачал головой — медленно и твердо. "Я не хочу ему этого позволять"

"Почему нет?"

"Потому, что смерть ЛаФортиера изменила все"

"Почему?"

Индеец Джо кивнул на студию. "ЛаФортиер был членом совета с огромным количеством контактов вне Западных наций.", сказал он. "Много, очень много членов Совета — выходцы из Азии, Африки, Южной Америки — большинство из маленьких, слабых народов. Они чувствовали, что Белый Совет игнорирует их нужды, их мнения. ЛаФортиер был их другом, единственным членом Совета Старейшин, кого они считали беспристрастным."

Я сложил руки. "И если человек — правая рука Мерлина убил его…" "Будь Морган виновен или не виновен, они думают что он это сделал, возможно по приказу Мерлина", сказал Индеец Джо, "Если он будет признан невиновным и освобожден, ситуация станет опасной. Очень опасной"