Per aspera ad astra II B

Чугунов Николай

— У меня были дела, — коротко отозвался Снейр, неторопливо деактивируя защитные заклятия. — Но неужели все аптекари в городе отказались вам помочь?

Старушка обиженно поджала губы.

— Они все такие обдиралы, вы не представляете! За несчастный пузырек пилюль требуют чуть ли не пригоршню золота, а ваш приятель, о котором вы столько рассказывали — магистр Лоренцо, да?… — соседка на секунду замолчала, чтоб перевести дух, — Он вообще заявил, что у меня — и-по-хондрия какая-то, и это в таком возрасте уже не лечится! Он мне сразу не понравился.

— Возможно, вы оторвали

его от чего-нибудь важного? — дверь наконец-то скользнула в сторону, пропуская женщину внутрь.

— Что может быть важнее, чем здоровье пациента? — патетически воскликнула старушка. — Вы-то должны понимать!

— Я понимаю, — Снейр едва заметно улыбнулся. Как ни странно, этот бессмысленный разговор помог ему собраться с мыслями. — Скажите, какая зараза гложет вас сегодня, и я немедля помогу.

* * *

Оставшись один, Йоас неторопливо переоделся в «рабочую» одежду и поднялся в спальню. Тусклые кубики кристаллокассет все так же валялись на комоде, грязная одежда свисала с мебели, но теперь это место перестало быть обителью кошмаров. Снейр вспомнил скоропостижный отъезд, когда он едва успел наложить сторожевые заклятия и прихватить из кассы немного денег. Дроид очень сильно торопился, отказываясь что-либо объяснять — но теперь зельевар знал причину.

Конечно, многое из сказанного дроидом еще предстояло проверить, и как это сделать с большей частью сведений, зельевар попросту не знал. Впрочем, даже того, что Снейр видел лично, вполне хватало для предварительного отчета.

— Отдыхаешь? — комната осветилась ярко-желтым светом, и зельевар обернулся. Перед ним висело тело штурмана — в точности такое, каким запомнил его Снейр.

— Скорее, пытаюсь собраться с мыслями, — Йоас вспомнил последнюю сцену их совместного путешествия, и на душе у него стало нехорошо. — Я успею написать завещание?

— Нет необходимости, — дроид издал металлический смешок. — Известные тебе лица отказались от идеи уничтожить тебя немедленно.

— Это, конечно, весьма благородно, — язвительно отозвался Снейр. — И что теперь? Мне пожертвовать денег на храм? Или влиться в ряды послушников?

— Достаточно будет не высовываться, — спокойно ответил дроид. — Я тебя немножко замаскировал — думаю, этого хватит. Но ты учти, они намерены разобраться с Благодетелями. Причин я не знаю — пока меня в такие дела не посвящают, но считаю, что ты заслуживаешь предупреждения.

— Спасибо, — Снейр вздохнул — это тоже требовалось включить в отчет. — Знаешь, я впервые чувствую себя между молотом и наковальней. Очень неприятное ощущение, должен сказать.

— У тебя будет время к нему привыкнуть, — штурман снова хихикнул. — А теперь — оставлю тебя. У меня, знаешь, неожиданно образовалась масса новых обязанностей.

* * *

Тесный зал, разделенный плотными занавесями на крошечные кабинки, тонул в удушающей жаре. Развесистая люстра над просторным столом истекала стеарином, совершенно изгадив скатерть на столе. Впрочем, Комитет бдительности интересовало только одно — отчет Дарина.

— Итак, ты утверждаешь, что ничего страшного там не происходит?

— Я

утверждаю, что там происходит именно то, что давно должны были сделать мы. Вы вообще в курсе, что в большинстве поселений мародерство до сих пор идет полным ходом?

— Отчеты свидетельствуют об обратном. — буркнул председатель.

— Отчеты… — занавесь рядом с Дарином лениво пошевелилась. — Если хотите, я вам за сутки такой отчет нарисую, что любо-дорого! Между прочим, я всегда об этом говорил — лучше однажды увидеть, чем сотню раз прочесть.

— Мы сейчас обсуждаем не вашу точку зрения!

— А почему нет? — плотный бархат с шелестом взлетел вверх, показав фигуру, облаченную в снежно-белый балахон. — Думаю, свидетельства этого молодого человека — еще один факт в мою пользу. Кстати, предлагаю поднять занавеси. Голосуем побыстрее, пока мы тут окончательно не задохнулись.

Шторы неторопливо поползли вверх, открывая взору Дарина остальных членов Комитета.

— Я согласен с многоуважаемым… — Диран, сняв маску, выжидательно глянул на старика в белом, поддержавшего сына, но тот предпочел остаться анонимным, — … коллегой. У меня сложилось ощущение, что некоторые наши змагары считают — лучше сделать правильный документ, чем верное дело. Собственно, это и приводит к коллизиям, описанным нашим уважаемым эмиссаром. Так, говоришь, там ухитрились вскрыть целую шпионскую сеть?

— Я лично присутствовал на допросе одного из них.

— Ну, это еще не аргумент, — Диран помолчал, выжидательно глядя на коллег. — А вот то, что они без опаски выдали всех шпионов, и наземных, и пришельских — говорит в пользу этих…

— Ордан и Гарин.

— Да, Ордана и Гарина лучше сотни идеальных отчетов. К слову, кто-нибудь их уже допросил? — гном вслушался в мертвое молчание, нарушаемое лишь потрескиванием свечей и удовлетворенно продолжил. — Я так и думал. Скверно, господа. С такими темпами нас успеют сожрать быстрее, чем мы поймем, что происходит.

— Нельзя действовать напролом! — председатель ухватился за жестяной нос маски, немного отведя его от лица — ровно настолько, чтобы получить доступ к свежему воздуху, оставшись при этом анонимным. — Мы должны все предварительно обдумать. Только действуя с полным осознанием ситуации…

— Вот из-за таких идей мы оккупацию и получили, — старик в белом решительно снял маску. — Утвердить, одобрить, рассмотреть, принять меры, подписать капитуляцию. Проторенная дорожка.

— И что вы предлагаете, досточтимый Нарин? — ядовито поинтересовался председатель.

— Принять предложения молодого Тор-Наллара в части переноса бюро в Атридимарт. Предоставить ему соответствующие полномочия в части развития промышленности региона. А через полгода — посмотрим, что у него выйдет.

* * *

Гарин, тщательно заклеив последнее письмо, выдавил на сургуче личную печать. Теперь ему предстояло решить вопрос доставки корреспонденции своим компаньонам наверху — притом так, чтобы никто посторонний ни прочитал, ни помешал доставке. Лучшим вариантом было бы отправиться самому, но должность главы клана обязывала его остаться здесь.