Пепел

Килина Диана

– Я люблю тебя, Катя.

– Я тоже тебя люблю.

Говорят, одно решение может изменить все. Если бы я позволила ему сесть за руль, даже с учетом того, что он был слегка выпивший, все было бы иначе. Мы были бы пристегнуты. Он не отвлекся бы от дороги. Солнце не ослепило бы мне глаза, и я не закрыла бы их. Он бы сумел увернуться от проклятого внедорожника. Мы все были бы живы.

– Не хочу. Это неважно, – я покачала головой и отвернулась.

– Хорошо. Неважно, – повторил Эрик.

Я

поднялась с кровати и пошла на кухню. Включила кофемашину, и вернулась обратно, чтобы умыться. Эрик уже был в ванной. Я вошла в тот момент, когда он раздевался. Какая–то неведомая сила потянула меня к нему, и я прижалась губами к его груди. Он обнял меня и поцеловал в лоб. Я поняла, что плачу, и он отстранился.

– В чем дело? – спросил Эрик, вытирая мои щеки.

– Я люблю тебя, – прошептала я, зарываясь лицом в его ладони.

Его запах, его тепло обволакивали меня. Он стал таким родным, таким знакомым. Каждый изгиб его тела, каждый вдох и движение. Интонации голоса. Легкий акцент. Мягкие волосы. Медовые глаза и маленькие морщинки под ними. Светлая и теплая кожа. Он был моим спасением, моей жизнью, которую я потеряла три года назад.

– Я тоже тебя люблю, – шепнул он в ответ.

– Обещай, что это не изменится. Обещай, что не бросишь меня, – говорила я, как заколдованная.

– Обещаю.

***

После этих событий, Эрик избегал разговоров об Игоре. Я, естественно, тоже. Правда Маша позвонила через пару дней, спросила о моем самочувствии и рассказала о том, что он во всем признался. Ползал, как таракан, перед ней, пока она собирала вещи.

В тот день была пасмурная погода. Наверное, августовское небо предчувствовало беду. Я собирала вещи по коробкам, Эрик подписывал и наклеивал на них стикеры. Через три дня я перееду в новый дом. В наш дом. Эту квартиру я предложила Маше в аренду, и она с радостью согласилась, предварительно побывав у меня в гостях с огромной коробкой шоколадных конфет и пакетом кукурузных палочек. Мы с ней проговорили несколько часов, я рассказала свою историю. Маша спокойно выслушала, а потом улыбнулась и сказала:

– Господь не посылает нам испытаний, которые мы не в силах выдержать, – сделав паузу, она продолжила, – Я горжусь, что знакома с тобой. Я не встречала таких сильных людей.

Я, как обычно, громко включила музыку, поэтому мы не услышали звонок домофона. И не сразу услышали стук в дверь. Когда в нее начали долбить со всей силы, я выключила звук, и мы с Эриком переглянулись.

– Открывай, сука! – проорал Игорь на площадке.

Я вздрогнула и беспокойно заморгала.

– Какого черта его принесло? – прорычал Эрик, подходя к двери.

Когда он открыл ее, в мою прихожую ввалился пьяный в стельку Игорь. Он посмотрел пустыми холодными глазами на Эрика и промычал что–то похожее на:

– Ааа, ты тоже здесь.

Потом он перевел взгляд на меня, и он стал боле осмысленным.

– Ты ей все рассказала, тварь? – он двинулся в мою сторону, сжимая кулаки.

– Остынь, Игорь. Это был я, – Эрик встал у него на пути, и тот отчаянно заморгал.

–

Ты?.. – он замолчал, переваривая информацию, – Брат… Как ты мог? – заскулил он, – Она подала на развод. Забрала детей…

– Я устал прикрывать тебя и врать, глядя ей в глаза. Она не заслужила этого. А теперь – проваливай отсюда!

– Хорошо обработала его да? – внимание Игоря снова переключилось на меня и его лицо пошло пятнами, – Но на меня это не подействует. Я встречался с его семьей. Ты знаешь, что он повесился в тюрьме?

– О чем ты? – спросил Эрик, пытаясь отпихнуть Игоря к двери.

– О том несчастном, который два года из–за нее получил. Мне все рассказали, шлюха!

Я похолодела. Повесился? Господи Боже… Я не знала. Я ничего о нем не знала…

– Он все видел! Ему никто не поверил, потому что он был пьян. Гребаное законодательство признало беднягу виновным автоматически. Но это ты во всем виновата!

Я – птица Феникс, мой удел – огонь…

Сердце сжало в тиски, когда Эрик обеспокоенно посмотрел на меня.

– О чем он?

Сгорать дотла и снова возрождаться…

– Ах, так значит он не в курсе всех подробностей кончины твоей семьи? – засмеялся Игорь, – Что же ты не рассказала?

– Дана, о чем он говорит? – настойчиво спросил Эрик.

– Я расскажу тебе, – Игорь пошатнулся и хлопнул Эрика по плечу, – Видишь ли, твоя Дана, и не Дана вовсе. Зовут ее Катерина Смирнова, она же Ольховская. Про аварию ты в курсе, вот только ты не знаешь самой пикантной подробности, – он замолчал и довольно ухмыльнулся, пока кровь отливала от моего лица, – Именно твоя Дана, она же Катя, была за рулем машины в тот день. Она отвлеклась на своего муженька, поэтому не успела среагировать и въехала в тот внедорожник. А потом не явилась в суд, и водиле дали срок. Хотя он не был виноват.

– Он был пьян, – прошептала я.

– Ты выехала на встречку, овца! Как ты вообще за руль ее пускаешь?! – бросил он Эрику.

Пип–пип–пип–пип–пип

– Март, пристегнись! – пропищала я, когда он просунул руку между моих ног.

– Тогда мне будет неудобно, – шепнул мне в ухо муж, прикусывая мочку.

Я застонала от желания и истомы, которая разлилась по телу.

– Я за рулем.

– Плевать. Немного экстрима разнообразит нашу скучную семейную жизнь. Тем более, Сашка спит и ничего не увидит.

Март стянул бретельку платья и бюстгальтера, обнажив мою грудь. Я почувствовала его губы на своем соске, а потом он легонько прикусил его. От неожиданности я всхлипнула.

– Я знаю, что тебе так нравится, – промычал он, а я вцепилась в руль руками, – Я люблю тебя, Катя.

Я закрываю глаза от слепящего солнца и отвечаю: