Пепел

Килина Диана

– Маша, пожалуйста, на «ты». Не надо меня смущать.

Мы рассмеялись как хорошие подруги и продолжили беседу, когда к нам присоединились мужчины.

– Расскажи мне. У нас недалеко есть парк с неплохими дорожками. Может мне тоже стоит этим заняться?

– Это очень хороший способ поддерживать форму, к тому же дешевый и приятный – ответила я, и Эрик подхватил суть беседы

– О да, это и, правда, классно. Поначалу страшно до чертиков, а потом втягиваешься.

– А ты катался? – удивленно спросил Игорь, переводя

взгляд то на меня, то на Эрика

– Она меня заставила, – Эрик развел руками, – Но это был интересный опыт.

– Да ладно, ты чуть не обделался, – рассмеялась я, – Я еще никогда не видела столько ужаса в человеческих глазах.

– Не правда. Мне было страшно, но совсем немного.

– Не ври, – скорчила гримасу я, – На самом деле это не так страшно. В конце концов, можно купить шлем и наколенники с перчатками, так что падения будут не страшны.

– Мне надо попробовать обязательно, – просияла Маша, – А ты можешь помочь мне выбрать ролики?

– Легко, – ответила я, и мы улыбнулись друг другу.

К вечеру мы устроились на террасе возле дома, укутавшись в пледы. Я прижалась к Эрику, завернутая в мягкую шерстяную ткань и его руки. Он водил носом по моим волосам и делал вид, что слушает Игоря, рассказывающего о его последней поездке в Париж. Маша укладывала детей спать, но безуспешно, о чем свидетельствовали периодические визги со второго этажа. Я не выдержала, и встала, чтобы предложить ей свою помощь.

– Ты куда? – спросил Эрик, когда я направилась к дому

– Помогу Маше справиться с детьми.

– Ты уверена? – в его глазах пробежало беспокойство.

– Конечно, Эрик. Вам же наплевать, а она такими темпами их до утра не уложит, – я вскинула бровь, и он метнул на меня обжигающий взгляд.

Довольно усмехнувшись, я прошла в дом, и поднялась по узкой деревянной лестнице.

Машу я нашла в детской, когда она пыталась укачать младшего сына, под возмущенное нытье старшего.

– Давай помогу, – сказала я и протянула руки.

Маша робко посмотрела на меня и вложила мне в руки ребенка.

– Сколько ему, – спросила я шепотом, начиная двигаться из стороны в сторону. Малыш с любопытством посмотрел на меня, нахмурился и зевнул. Потом начал медленно моргать. Это хороший признак. Управлюсь за пять минут.

Я оглядела детскую комнату, оформленную в стиле сафари. Стены были покрашены в желто–зеленый цвет, не слишком яркий, но и не бледный. На одной стене расположился стеллаж с игрушками, столик для рисования и телевизор. Эта же стена была покрыта фотообоями с изображением героев «Мадагаскара». Лев приветливо улыбался, а зебра стояла на передних лапах, как брейкдансер. На дальнем плане маячил пароход с пингвинами, а в воде у берега плавала бегемотиха Глория. Кровать старшего была заправлена постельным бельем с теми же героями, а колыбель маленького украшена зеленым балдахином и бортиком с кружевом.

– Девять месяцев. Старшему три года,

и у него как раз сейчас кризис. Управиться практически невозможно. Получается, только если ложусь с ними вместе.

– Так почему сегодня по кроваткам?

– Игорь против совместного сна. Обычно он ночует в городе, у него там квартира, тогда мне попроще. А на выходных он и слышать не желает о детях в нашей постели, – она пожимает плечами, поглаживая своего старшего сына по голове.

Он вот–вот уснет мирным сном.

– Почему? – спрашиваю я, чувствуя, как моя неприязнь к Игорю начинает вырастать до невозможных размеров.

– Он считает, что у детей должна быть своя комната, а семейное ложе только для мужа и жены, – вздыхает Маша, – мужские заморочки. Если со старшим он еще кое–как терпел до полутора лет, пока я не прекратила грудное кормление, то сейчас он не готов себя ущемлять.

Вот козел!

Я промолчала, сглотнув, посмотрела на младенца в моих руках. Он сопел, надув щеки, и выпятив верхнюю губу. Все дети спят с одинаково мирным выражением лица. Где–то я слышала фразу: «Когда спят дети, даже ангелы молчат». Наверное, это недалеко от истины, если, конечно, ангелы существуют.

Я улыбнулась и кивнула Маше:

– Спит.

– Клади в кроватку.

Я послушно переложила ребенка в его кроватку. Младенец утонул в зеленых рюшах, и я поправила балдахин. Он сразу перевернулся на живот и зарылся лицом в тоненькую подушку. Сашка делал так же.

Черт!

Ком встал где–то в трахее, и я усердно пыталась пропихнуть его дальше, но получилось неважно. Маша добавила масла в огонь всего лишь одной фразой:

– Ты так быстро управилась. У тебя есть дети?

– Был, – осипшим голосом сказала я и направилась к двери.

Потом, я остановилась и выпалила, давясь слезами:

– Не слушай его. Спи вместе со своими детьми. Поверь, это самое ценное в жизни. И очень быстро проходит. Игорь – дурак, если этого не понимает.

С этими словами я вылетела из детской, и забежала в первую комнату, попавшуюся на моем пути. Это оказалась ванная. От нахлынувших воспоминаний мою грудь сдавило, словно по ней проехался асфальтоукладчик, и я принялась хватать ртом воздух. Я вцепилась с раковину так, что костяшки пальцев побелели, и отчаянно затрясла головой, прикусив нижнюю губу до боли.

В висках застучало, в ушах появился долгий, пронзительный писк и поле зрения вокруг меня стало сжиматься.

– Март, ты выпил. Я поведу, – резко сказала я, усаживая Сашку в автокресле.

Он послушно сложил ручки, когда я пристегнула его пятиточечным ремнем. Поцеловав сына в макушку, я поймала его довольную улыбку и подошла к багажнику, куда Март укладывал коляску.

– Я выпил полбанки пива. Два часа назад, – пожимает плечами он.