Пепел

Килина Диана

Конечно, про стояк можно было бы не упоминать, но иначе вы не поймете мои чувства. Я имею в виду то, что мужчине нормально просыпаться с утренней эрекцией, это физиология. Но просыпаться с эрекцией от того, что тебе снилась странная девушка, которую ты подвез домой прошлой ночью... Это не нормально. Это что–то из ряда вон. Я даже толком не разглядел ее вчера, потому что в салоне машины было темно.

Какого хрена она мне снится?

Будильник продолжал вопить, я стукнул по нему, и он заткнулся. Сел на кровати и почесал лоб.

Мне

определенно все это не нравится.

Я встаю, иду в душ и, не снимая белья, залезаю под горячую струю. Жду, что мне полегчает, но сладкое сонное предвкушение меня не отпускает, и я мотаю головой, гоня грязные мысли прочь. Не стоит думать о ней, это была мимолетная встреча, которая ничего не значит.

Помывшись, я прошел в кухню и сделал кофе, набирая номер родителей. Мама сняла трубку сразу:

– Эрик? – проворковал голос матери по громкой связи.

– Мам, привет. Как вы? – я по привычке подошел с чашкой к окну.

– Хорошо, сынок. Ты совсем не звонишь нам, – укоризненно сказала она, – Как твои дела?

– Мам, у меня много работы, ты же знаешь.

– Знаю, но это не повод забывать про нас с отцом.

– Я про вас никогда не забываю. Как отец? – спрашиваю я, вглядываясь в сонный утренний город за моим окном.

– Отец целыми днями на рыбалке, – вздыхает она, – А я не знаю, чем себя занять. Записалась на уроки латинских танцев.

– Серьезно? – я рассмеялся, представив, как моя шестидесятилетняя мать танцует румбу.

– Да, – мама смеется в ответ, и я понимаю, как я по ним скучаю.

– Мам, у вас все есть? Деньги не нужны?

– Эрик, все есть, ничего не нужно. Просто приезжай как–нибудь. У нас красивые места.

– Мам, вы почти на крайнем севере и у вас холод собачий, – я поморщился. Не люблю холод.

– Это не холод, а чушь собачья, что ты говоришь! – возмутилась мама, – В Норвегии очень мягкий климат! А какие тут озера, ты даже не представляешь.

– Я постараюсь приехать. Может быть, летом возьму отпуск. Но не могу обещать, ты же знаешь.

– Знаю, сынок. Но мы тебе всегда рады и ждем. Помни об этом.

– Помню. Ладно, мам, мне пора ехать на работу. Передавай привет отцу!

– Эрик?

– Да?

– Береги себя. Мы тебя очень любим.

– Я знаю мам. Я вас тоже. Пока.

– Пока…

Я повесил трубку и вздохнул.

– Береги себя на дороге – произносит голос Даны в моей голове, и я снова усиленно ей трясу.

Хватит, хватит, хватит! Ты ее больше никогда не увидишь, успокойся! Сегодня ты придешь на работу, сделаешь еще пару десятков тысяч, потом пойдешь с другом в клуб, подцепишь какую–нибудь адекватную бабу, трахнешь ее и забудешь о вчерашнем недоразумении.

Да, именно так.

С этими мыслями, я позавтракал, допил свой кофе и стал собираться на работу.

ГЛАВА 2

Через двенадцать часов, я стоял на пороге клуба и до конца так и не понял, что я тут делаю. Вечер выдался холодным, несмотря

на то, что утро было солнечное, и на носу был конец мая. Но для Эстонии такие перемены в погоде – норма. В прошлом году в середине апреля вообще снег лежал.

Обычный пятничный день, обычный день в офисе: переговоры, совещание, подписанный контракт. Нет смысла описывать мою работу, она скучна и неинтересна – это факт. Я бизнесмен, причем успешный. Я зарабатываю много денег. Я так же много их трачу. Могу себе позволить.

Игорь тащил меня в «Феникс» каждый раз, когда его жена укатывала с детьми к родителям. Происходило это обычно раз или два в месяц. Не то, что бы он ее не любил, напротив. Он ее обожал так же, как и в первый день знакомства в институте. Просто ему «нужно разнообразие в сексуальной жизни», так он выражался. А подцепить такое разнообразие проще всего было именно в «Фениксе». Во–первых, шлюхи тут элитарные: дорого одеты, качественно накрашены и сильно насиликонены. Приятным бонусом они не разговорчивы и хорошо знают свое дело. Во–вторых, с нашим статусом ошиваться в других местах было просто неприлично. Это не мои слова, это слова Игоря.

В общем, я стоял на пороге клуба и сделал шаг внутрь, качая головой. Что я тут делаю?

Я и сам не знаю.

Администратор Павел проводил нас к нашему столику в ВИП–зоне, мы заказали бутылку Martell и сразу приступили к делу.

– Эрик, братишка, как ты это делаешь? – восторженно говорил Игорь, оглядывая зал в поиске жертвы, – Ты подписал контракт на полмиллиона в год! Уму непостижимо.

– Видимо, я умею убеждать, – улыбаюсь я, – За полмиллиона!

– За полмиллиона! – отзывается эхом он.

Мы по традиции выпиваем первый залпом и стучим барабанную дробь по столу. Потом заводимся хохотом и расслабляемся под действием крепкого алкоголя.

Мы обсуждаем рабочие детали, смеемся и пьем, пьем, пьем.

Я уже не пьянею. Давно перестал. Я бы вообще с удовольствием не пил, но в «высшем» эстонском обществе не поймут такой эксцентричности.

– Опаньки, смотри, – Игорь сверкает глазами и кивает в сторону бара.

Там стоит компания девушек из четырех человек. Они разодеты, как и подобает в этом месте, только одна из них выбивается из общего интерьера заведения. Простые джинсы и черная рубашка, правда, туфли на ней за тысячу евро (я знаю, потому что купил такие же своей экс–пассии), волосы собраны в пучок.

Потом я приглядываюсь внимательнее… И узнаю Дану.

Она со скучающим видом стоит у бара. Ее подруги (если это подруги, а я надеюсь, что это не так) что–то живо обсуждают и оглядывают заведение короткими взглядами. Наверное, ищут, где сесть. Одна из них смотрит в нашу сторону и Игорь, конечно же, машет рукой, широко улыбаясь. Девушки переглядываются, и идут к нашему столику, предварительно дернув Дану за руку. Она, не поднимая головы, идет за ними.

Заметив тонкий провод, ведущий к ее ушам, я невольно улыбаюсь. Она в наушниках!