Пепел
Шрифт:
– Я?
– Ты. Я тебе уже говорил – не ставь мокрые пепельницы.
– Там была всего одна капля! Он специально попал в нее сигаретой. С самого начала хотел доставить неприятности.
–Даже если так, ты должен заплатить за них. Ты легко отделался. Лучше скажи спасибо.
– Вы думаете, они из якудза?
– Кто знает. Не наше дело.
– Да уж! Достал он меня. А я даже не курю.
– Хулиган.
– Согласны? И дальше будете мне говорить, что такова жизнь?
– Потребовалась лишь пачка сигарет. Это тоже жизнь.
– Наверное,
– Если бы он устроил здесь погром, мы понесли бы большие убытки. В любом случае не забудь заплатить в кассу за сигареты.
Менеджер ушел. Официант снова принялся усердно тереть столик, так что он ходил ходуном.
– Черт бы все это побрал!
Лицо его стало красным, будто его опять схватили за рукав.
– Извините. Можно принести воды? – позвала девушка, сидящая за одним из столиков.
– Нет, правда? – продолжали сплетничать девушки. – А почему бы и нет?
Официант принес кувшин воды и наполнил их стаканы. Стекло мгновенно запотело.
Он плеснул немного воды на столик. Снова начал тереть его тряпкой. Пробормотал, уставившись на чистую поверхность без единого пятнышка:
– Вроде бы не видно, а?
Девушки прыснули смехом. Под их смех официант повторил:
– Не видно будет.
Столик качнулся – он еще раз протер столешницу.
Часть вторая
Человек изнутри
Водяная тюрьма
1
Пузырьки перестали подниматься.
Крошечное отверстие в миниатюрной скале засорилось. Но вода оставалась чистой – она фильтровалась сквозь слой гравия на дне, прежде чем насос увлекал ее вверх. И в ней было достаточно кислорода.
Золотой рыбке нравились пузырьки. По крайней мере так казалось. Если долго сидеть у аквариума, то можно заметить, что среди рыбок есть настоящие игруньи. Там было два отверстия, в которые компрессором нагнетался воздух. Я решил, что одного будет достаточно, и заткнул другое зубочисткой, обернутой в бумагу. Однажды я подумал, что пузырьки будут смотреться прекрасно, и купил эту скалу.
Прошел почти год, как я купил золотую рыбку. Такую крупную, с длинным хвостом. Почему-то я решил, что одной будет достаточно. Теперь, год спустя, хвост у нее гораздо длиннее.
– Пузырьки – твои единственные друзья, – бормотал я про себя.
Я увлекся аквариумом три или четыре года назад. Тогда я работал на жадного старика, и это был единственный способ не сойти с ума. На все лады проклинал его в машине, в ванной комнате, всюду, где он не мог меня слышать.
Но мне это не помогло. Я жалел себя все больше и больше, а потом наконец обрушился с проклятиями на собственную голову. Поэтому я стал часто ездить в город. Избивал горожан и сам делал вещи, которые мог поручить более молодым.
Так продолжалось несколько лет. Я подумал, что,
А потом босс попал в больницу. Враждебный клан посчитал, что настал удобный момент, и приготовился нанести удар. Босс находился в том состоянии, когда уже нельзя управлять. Он не мог ничего, его лучшие дни прошли, и теперь это был лишь жалкий старик.
Если б только я был там. Уже несколько дней эта мысль не дает мне покоя. Если бы у меня уже не было собственной семьи, я встал бы во главе людей босса. Никто другой не хотел вести наш клан на бой с врагами.
Но я был боссом младшей семьи. Мы могли послать помощь, если только ее попросят. И у меня были оправдания, почему я лично не поехал.
Наверное, меня принудили создать собственную группу в счастливый день. Удача мне не изменила. В последней войне у нас был перевес семьдесят к тридцати. Благодаря мне. На сей раз речь шла о захвате бизнеса, и положение оказалось гораздо серьезнее.
Золотая рыбка плеснула в аквариуме. Она начала делать так всего месяц назад. Это не совсем то, что называют плаванием. Может, с ней что-то не так, но я предпочитал думать, что подружка просто старается выбраться наружу.
Я вытащил скалу из аквариума. Ее рубчатая поверхность осклизла. Отчистил скалу жесткой щеткой для мытья посуды. Потом поместил ее назад в воду, и пузырьки, булькая, побежали вверх.
– Твои единственные друзья вернулись, – сказал я сам себе.
Надо бросать эту привычку. Мысли вслух – старческий маразм.
Зазвенел телефон. Звонили из офиса Сугимото.
– Они подняли панику в штаб-квартире клана. Сано-сан продолжает противиться всему, что делает Кураучи-сан. Все идет не так, как при боссе.
Когда он сказал "при боссе", я какое-то мгновение думал, что он имеет в виду старика, но боссом Сугимото называл только меня. Босса старшей семьи он называл "босс клана". Если упоминал Кураучи или Сано, то не использовал больше почетное именование "брат".
– Они хотят вас, но я сказал им, что это невозможно по многим причинам. Незачем рисковать вашей жизнью ради их интересов.
– Ты умнее, чем я думал.
Сугимото был одним из молодых членов семьи, которых я взял с собой, когда начинал создавать собственную группу. Из старшей семьи я взял еще пятерых парней, двое прибились к нам со стороны; у меня было восемь человек, когда я начал дело. Сейчас уже двенадцать.
– В любом случае следует сохранять неясную ситуацию, чтобы они поверили, когда мы скажем, что по горло заняты. Они всегда вешают все опасные дела на нас. В такие времена из этого даже можно извлечь выгоду.