Пепел
Шрифт:
– Сердишься?
– Нет.
– Я сама была поражена, но ничего не могла с собой поделать.
– Все прекрасно. Со мной можно так себя вести. Я всего лишь собака.
Йоси не поняла, что я хотел
– Вид у тебя неважный.
Я потерял много крови. Наверняка выглядел хуже, чем обычно. Это очень хорошо – как раз для похорон.
– Не понимаю, как это возможно – самому зашить такую рану на собственном теле.
– Мы, якудза, сами зализываем свои раны. Вот такие мы люди.
Я встал и вышел в прихожую. Когда надевал обувь, боль резанула особенно сильно. На одном ботинке заметил пятно крови.
– Придешь сегодня вечером?
– Никогда не задавай якудза подобных вопросов, – ответил я, обуваясь.
Выйдя на улицу, я не смог определить, где именно произошла стычка с поклонником Йоко. Где-то рядом с подъездом.
Сначала я прошелся по улице вдоль реки, затем вышел на главную дорогу, чтобы поймать такси.
Жить и сдохнуть как собака. Ничего не изменилось. Я продолжаю жить как собака. Собака и есть – вот кто я такой.
Остановив такси, я назвал
У входа в офис стояло четверо парней. Одного я видел впервые.
– Ты кто?
– Его зовут Канеко. Он новенький. Помогает убираться в офисе. Брат Сугимото его привел, – объяснил один из парней.
Канеко низко поклонился.
– Похож на бродячего пса, – произнес я и повернулся к нему спиной.
Вошел в офис – все уже блестело чистотой.
– На похоронах соберется весь клан. Постарайтесь быть на высоте. Ведите себя так, чтобы боссу не пришлось за вас краснеть, – обратился к семье Сугимото.
Парни ответили дружным громким кличем и поклонились.
– Едем? – спросил Сугимото и первым вышел из офиса.
Черный как ночь "мерседес". Бродячий пес Канеко гордо застыл у машины и придерживает открытую дверцу.
– Когда придет твоя очередь умирать, желаю тебе выглядеть так же.
– Спасибо!
Я сажусь в "мерседес" и достаю сигарету. Сугимото подносит зажигалку. "Мерседес" трогается, я медленно выпускаю струю дыма и закрываю глаза. В голове – ни единой мысли.