Пепел
Шрифт:
Положил их на стол и какое-то время рассеянно рассматривал. В одном пакете лежало что-то завернутое в белую тряпку. Короткоствольный револьвер.
Мужчина проверил барабан, прокрутив его несколько раз, и прицелился. Потом взвел курок и нажал на спуск.
– Чертов идиот, – пробурчал он.
Взяв белую тряпку, начал протирать оружие. Прервался, чтобы выкурить сигарету, потом принялся тряпкой полировать ствол.
Зазвонил телефон.
– Танака слушает.
Револьвер лежал на тряпке на
– Босс вернулся?
Он забарабанил по буфету кончиками пальцев. Другая рука нервно сжимала трубку.
– Сколько вас?
Мужчина перестал барабанить.
– Этого достаточно, потому что босса там нет. Остальные нужны нам, чтобы охранять его. Если будете метаться как идиоты, они подумают, что мы здорово перепугались. Дело не в количестве людей.
Он убрал руку с буфета и принялся ерошить волосы.
– Кавано уже там? Нет? Что он творит, идиот? Если он не способен позаботиться о делах, когда меня нет, значит, он бесполезен. Он уже должен был приехать.
Пальцы вновь забарабанили по буфету.
– Я знаю. Пока ведь ничего не случилось, правильно? Слушай меня, и все будет нормально. Я еще не закончил здесь. Если что-то и произойдет, то только после наступления темноты. Не днем. Такие дела. Днем слишком рискованно, для обеих сторон. Так что это будет не днем. Говорю тебе, ночью. Я прав, можешь не сомневаться.
Мужчина повесил трубку.
– Проклятые трусы! – выругался он, сел на диван, вытянув ноги, и закурил.
В пепельнице лежал всего один окурок. Сигарету мужчина скурил до фильтра.
Он опять принялся протирать револьвер, время от времени сдувая с него пылинки, выкидывал и возвращал барабан, и тот издавал металлические звуки. Склонив голову и прищурившись, мужчина щелкал снова и снова. Потом взглянул на часы. Осторожно, словно это был хрупкий фарфор, положил револьвер на белую тряпку и снял трубку телефона.
– Только уехал, – отчетливо произнес он в пустоту. – Этот идиот теряет время.
Мужчина дотронулся до револьвера, потом вышел, и откуда-то донесся слабый звук бегущей воды.
Вернулся он по пояс голым. На плече был виден глубокий шрам, старая рана. Из шкафа, стоявшего в углу комнаты, он достал белую рубашку. Она была еще в пластиковом пакете из химчистки. Мужчина надел рубашку на голое тело, на шею набросил галстук – темный, укороченный. Глядя в зеркало, затянул и поправил узел, причесал волосы.
Он сменил брюки. Пятно на ноге покраснело и стало похожим на кровоподтек. Мужчина надел носки и затянул ремень. Снова сказал вслух:
– Эта ослиная задница только теряет время. Усевшись на диван, он уставился на револьвер. Взял его, снова положил на стол.
– На днях надо будет преподать ему урок. Мужчина поправил галстук.
Поднявшись с дивана, подошел к телефону и, немного
– Привет, это я. – Почти женским движением он обвил шнур вокруг пальца. – Я выезжаю. – Палец высвободился из шнура. – Дело плохо. У нас могут быть неприятности. Босс сбежал. Он где-то спрятался и мочится в штаны. Он не может драться, даже если бы захотел. Теперь он просто жалкий старикашка.
Протянув руку, он перевернул часы, и песок побежал вниз.
– Одного парня зарезали, вот и все. Неважное начало. Вполне достаточно для того, чтобы возникли проблемы.
Мужчина смотрел на струйку песка.
– Приказал мне охранять офис. Кто он такой, жалкий прохвост? Думает, мы будем сидеть вокруг него, когда в любой момент можем схлопотать пулю. Звонил. И продолжает звонить. Говорит, что все оставляет на меня.
Четверть песка пересыпалась вниз.
– Я должен уйти. Я всегда поступал по-своему. Босс мне больше неинтересен. Черт с ним, я не хочу знать, чем закончится эта история.
Мужчина протянул было руку к песочным часам, потом опустил ее.
– Какая стрельба в моем возрасте? Если что-нибудь пойдет не так и меня повяжут, я выйду не раньше, чем через год или два. На всякий случай будь готов к этому.
Он снова намотал шнур на палец. Теперь в нижнее отделение часов пересыпалась уже треть песка. Часы были маленькие, больше похожие на игрушку.
– Все этот козел, мой братец Кавано... после всего, что я для него сделал! Тем более в такой ситуации. Ну и урод.
Мужчина закрыл глаза и тяжело вздохнул. Помолчал. Покачал головой, как будто страшно устал от всего.
– Замолчи, женщина, ты ничего не понимаешь. Сейчас я еду к тебе. Хочу, чтобы ты спрятала мою пушку. После позвонишь копам. Когда копы будут у дверей, они ничего не смогут сделать. Я приеду в офис, когда копы будут уже там. Лучше так.
Он повесил трубку. Посмотрел в окно. На улице было еще светло. Подошел к столу, взял револьвер и зарядил его. В барабане было пять патронов.
Посмотрев в ствол, мужчина небрежно опустил оружие в карман.
Некоторое время он рассматривал свое отражение в зеркале в дверце шкафа. Потом надел куртку и закрыл шкаф.
Но не ушел сразу, а сел на диван, достал сигарету и не спеша выкурил ее. Потом скрестил руки и сидел, о чем-то думая.
Песок давно стек вниз.
Мужчина встал, перевернул часы и вышел, слегка покачивая головой.
Профиль
Кто-то настойчиво звонил в дверь.
Двое молодых людей переглянулись. В крошечной комнате не было даже стола, только маленький шкаф и огромный телевизор, выглядящий здесь неуместно. Окно с алюминиевой рамой закрывали старые потрепанные шторы.