Пепел. Гори оно все...

Костадинова Весела

Она передёрнула плечами, сидя в машине Димы, ощутив внезапный порыв холода при воспоминании о нём. Хорошо, что он не знал, где она сейчас живёт и работает. Хорошо, что он остался в прошлом, вместе с её унижением на той защите и всем, что последовало позже.

Дима словно почуял настроение Али и прибавил печку.

– Не появлялся?
– едва слышно спросил он, зная, о ком подруга думает. У нее всегда становилось такое вот отрешенное выражение лица, когда она вспоминала о нем.

– Нет, - покачала она головой. – И слава богу…..

– Псих…. Носишь с собой шокер?

– Да….

Не беспокойся, Дим. Он не знает, где я сейчас живу. Город большой, вряд ли станет искать новой встречи.

– Я ему тогда ебало точно расколю, - мрачно пообещал Дима, крепко сжимая руль.

– Не связывайся, - девушка положила руку на ладонь друга, сжимавшего ручку передач. – Он ненормальный, но связи у него есть. Он-то только разбитой харей отделается, а тебе жизнь порушит. Вроде уже три месяца не давал о себе знать…. Может…. Не знаю… новую жертву нашел… - она была далеко не уверена, что Дима, хоть и сильный, сможет уложить Павла – мастера спорта по вольной борьбе.

Дмитрий остановил машину около дома Альбины. Заглушил мотор, обернулся и обнял подругу, притянув к себе.

– Не дам тебя больше в обиду, Алька. Никому не дам, - поцеловал в лоб.

– Лучше Элю береги, герой, - она тоже обняла его за шею, чувствуя, как отступает тяжесть от сердца. – Она хоть и капризулька малолетняя с огромной самоуверенностью, но она такая маленькая, такая еще глупая, Дим….

– Обеих не дам, - рассмеялся он, помогая выйти из машины и подтаскивая тяжелые сумки с продуктами к калитке.

6

Выходные, если их можно было так назвать, пролетели как мгновение. Даже тяжелая работа по посадке картошки и недовольное ворчание матери не могла испортить Альбине того странного подъема настроения, которым она жила с обеда субботы, когда ее не только не уволили, но и одобрили, пусть и весьма в специфической манере. Уставшая, вспотевшая, растрепанная, сидя на прогретой земле, она невольно ловила себя на мысли, что вспоминает Артура Ярославовича, его неожиданное подмигивание и улыбку.

Для самой Али это открытие стало неожиданностью. Она много раз в голове прокручивала состоявшийся разговор и снова и снова ощущала тепло в груди от последних слов Мииты-младшего.

Ярослав Геннадьевич, напротив, почти стёрся из её памяти. Его холодный взгляд, резкий голос и властная манера вызвали такой ступор, что Альбина с трудом могла восстановить его образ. Если бы не фотографии в интернете — строгого мужчины в дорогом костюме с суровым лицом, — она бы и вовсе не вспомнила, как он выглядит. Он был как тень, пугающая и недосягаемая, в отличие от Артура, чья человечность, пусть и приправленная иронией, оставила в её душе отпечаток.

Утром в понедельник она с грустью уставилась на свое отражение в зеркале: день под палящим солнцем не прошел даром – ее лицо покраснело, а веснушки щедро рассыпались по щекам и носу. Альбина с трудом подавила вздох, ощущая легкое сожаление внутри. А потом, повинуясь странному импульсу, вдруг подкрасила свои длинные ресницы.

Да твою мать! Тушь тут же осыпалась, придав ее глазам вид взгрустнувшей панды с обгорелым носом. Поморщившись, Альбина умылась и отправилась в офис.

Улыбающаяся Ирина подошла к ней после оперативки

у Ярослава, довольная, как кошка с мышью в зубах. Она единственная из простых специалистов посещала это совещание, на правах самой старшей служащей и ведущей самые сложные проекты по взаимодействию с органами власти.

— Ну что, твой подвиг в пятницу имел успех, подсолнушек, — ухмыльнулась Ирина, опираясь на край стола Альбины. — Сироткиной, вместо пиздецов за просраный муниципалитет, Ярослав выдал пару комплиментов за кадры. Артурик сиял почище, чем яйца кота. А тебя, — она сделала театральную паузу, наслаждаясь моментом, — переводят на постоянную работу без испытательного срока. И отдают мне на GR-проекты. Но и SMM с тебя никто не снимает, крошка. Так что готовься жить тут.

Альбина едва не взвизгнула от радости, но тут же заставила взять себя в руки. На нее и так коллеги косились без улыбок. Возраст Ирины давно перешагнул за 60, и многие в отделе ждали момента, когда женщина начнет передавать свои дела – GR направление привлекало многих. Это ведь не только работа в компании, это наработка связей в кругах власти, в областном правительстве и администрации губернатора. Это рост и огромные перспективы.

Альбина поняла – просто не будет.

– И начнем мы, деточка, - Ирина осмотрела ее с ног до головы, - с воспитания характера. Мозгов-то в тебе хоть отбавляй, а с характером – беда. А у нас, девочка, без этого никак. В кабинет чиновников ты королевой должна заходить. Дипломатом и повелителем, не иначе. Чиновники – это, милая, особый сорт дерьма, который иначе как силу и власть не понимают. И твои красивые потупленные глазки их не впечатлят ни разу. Это тебе не в твоих чатиках сидеть.

– Не уверена, что… - начала Альбина, но Ирина жестко подняла руку, заставляя ее замолчать.

– Мне срать на твою уверенность, девочка, - жестко отрезала она, враз переставая быть той милой коллегой, которую раньше знала Альбина, и на девушку взглянула та самая Ирина чей авторитет уважал сам Ярослав. – Раз тебя отдали мне, будешь учиться. И начнешь прямо сейчас, Альбина. Вон, идет наш кот чеширский, сам хотел с тобой поговорить. Только попробуй начать заикаться – премии лишу!

Альбина сглотнула, чувствуя, как сердце подпрыгнуло к горлу. Она повернула голову и увидела Артура, который быстрым шагом входил в кабинет. Его обычная насмешливая улыбка играла на губах, но в движениях чувствовалась деловая уверенность. Он бегло поздоровался с сотрудниками, кивнул Ирине и направился прямо к столу девушки.

– Доброе утро, - она почти силой заставила себя посмотреть на него спокойно.

— Ещё какое, — ухмыльнулся Артур, остановившись рядом. Его светлые глаза блеснули, когда он посмотрел на неё. — Ирина Санна уже просветила, да? Отлично. В четверг выезжаем на первый объект, Аля. Начнём, пожалуй, — он сделал паузу, явно борясь с желанием съязвить, — с недостроенных зданий. Без спален… — не удержался он, и его губы дрогнули в едва сдерживаемой ухмылке.

Альбина почувствовала, как щёки вспыхнули, но, к своему удивлению, вместо привычного ступора она тихо рассмеялась. Её смех был лёгким, почти невесомым, и, кажется, удивил даже Артура, потому что его брови чуть приподнялись.