Пепел времени
Шрифт:
Элиза подозревала, что может прожить и без еды. Но чем еще заниматься? Изредка девушка выбиралась в ближайший город, где в разрушенных мародерами и стихиями заброшенных зданиях находила книги.
За долгие годы одиночества Элиза научилась играть в шахматы, по найденным книгам изучила строение тела человека, изучила йогу и медитацию, жонглирование (больше от скуки, чем от желания познать новое), даже выучила язык жестов.
Однажды в заброшенном городском магазине девушке удалось обнаружить
Элиза сняла ковш, что висел на стене домика и принялась разливать жижу по лункам. Это был новый способ повышения урожайности, который девушка хотела опробовать. Она заканчивала эксперимент, когда услышала глухой удар.
Привыкшая к долгому одиночеству, не считая пары нападений мародеров в первые годы, девушка замерла. Она привыкла обращать внимание на любой непривычный звук.
Элиза медленно выпрямилась и осмотрелась по сторонам. Никого. Только ветер, что слегка покачивал верхушки полуживых деревьев. Девушка ждала. Вскоре до нее долетел чей-то стон.
Инстинкты требовали вернуться в домик и запереть дверь, но отчего-то Элиза решила поступила иначе. Она поставила пустое ведро и сомкнула ладони на рукояти ковшика, будто меча. Крадучись, шаг за шагом девушка приближалась к ближайшему кустарнику.
Внезапная острая боль пронзила лодыжку. Закусив губу, чтобы погасить крик, Элиза посмотрела вниз. Ворчун тремя лапами упирался в землю, а четвертой с выпущенными когтями впился в оголенную ногу Элизы. Кот покачал головой, словно останавливая девушку.
Элиза не произнесла ни слова, только тряхнула ногой, заставляя Ворчуна убрать когти.
Из кустов вновь донесся жалобный стон.
– Это могут быть мародеры. Куда ты со своим ковшом, – еле слышно прошипел Ворчун.
– Я должна посмотреть, что там, – не менее тихо ответила Элиза.
Девушка продолжала бесшумно приближаться к кустам. Ее ладони вспотели, отчего пришлось перехватить рукоять ковша поудобнее.
Элиза привыкла прятаться, но отчего-то сегодняшний день стал отправной точкой для обретения храбрости, которая никогда не была ее козырем.
Продолжая держать ковш в одной руке, второй девушка раздвинула ветви кустарника, на которых вместо листьев красовались розы.
Ее вскрик, казалось, был слышен на сотни метров.
– Что там? – дрогнувшим голосом спросил Ворчун, не стремясь приближаться.
– Я… Я не знаю.
Элизиному взору предстало нечто незнакомое. Она смутно припоминала, что нечто похожее видела в магазинах очень много лет назад.
В зарослях кустарника лежал голубой брезент, из-под которого виднелась пара ярко-желтых перчаток. Брезент пошевелился, Элиза снова вскрикнула, нанося по нему удар ковшом.
Из-под
Любопытство не могло пересилить страх, поэтому Элиза сделав несколько шагов назад, побежала в дом. Ворчун обогнал девушку в дверях.
Элиза заперла дверь и села на кровать, стараясь отдышаться.
– Ты что, ополоумела на старости лет? – Ворчун, казалось, был напуган стократ сильнее. Его голос переходил на ультразвук, а черная шерсть стояла дыбом.
Элиза лишь затравленно посмотрела на кота.
– А если бы он хотел тебя убить? Что, если это мутант?
– Они не могут подойти ближе, чем на сотню метров, ты же знаешь, – Элиза не понимала, себя она успокаивает, или кота.
– Может, защита дала сбой? Об этом ты не подумала? – голос Ворчуна понемногу обретал привычные оттенки.
– Ни одного сбоя за девяносто пять лет. Ни единого, – голос Элизы обретал уверенность.
– Что же… Значит, он такой же, как и я? – недоуменно произнес Ворчун.
– Живой, ты имеешь ввиду?
– Ты знаешь, что я имею ввиду, – послышались привычные ворчливые нотки.
– Нам нужно вернуться и проверить, – поднимаясь на ноги, Элиза старалась, чтобы слова прозвучали увереннее, чем она себя ощущала.
– Точно! Рехнулась! – безнадежно воскликнул Ворчун.
Но Элиза уже его не слышала. Сегодня она чувствовала, что ее жизнь скоро изменится. Было ли это чувство предвестником потери бессмертия? Кто знает. Ворчун был прав. От безумия Элизу отделял десяток лет, не более. И если суждено произойти чему-то, что сможет предотвратить потерю сознания, девушка готова была действовать.
Элиза вышла из домика и прошла половину расстояния до кустарников, слишком поздно опомнившись, что в руках – пусто.
Ворчун благоразумно остановился в метре от входной двери.
Обернувшись, девушка преисполнилась решимости. Что оставалось? Умереть она не может, значит стоило выяснить, откуда взялся мычащий брезент в ее кустах.
Элиза подошла к кустарнику и дрожащей рукой вновь раздвинула ветви. Неизвестный объект все еще на месте. Она обошла куст и увидела, что приняла за брезент защитный костюм.
Перед ней на земле лежало тело, облаченное в защиту. Легонько пнув его ногой, Элиза убедилась, что тело без сознания.
Выпрямившись, она пару раз встряхнула руками, стараясь избавиться от напряжения. Это не помогло.
Девушка вновь обернулась на Ворчуна. Даже издалека на его очаровательной мордочке читалось осуждение.
Элиза не могла выставить себя на посмешище перед котом. В конце концов, это она – вершина эволюции. Что бы Ворчун не говорил против. Ну и что, что он добывал для нее ласок и горностаев. Готовила-то все равно она.