Пепел надежды
Шрифт:
Стоявший у дверей милиционер клялся, что никто из посторонних в здание не входил. Следователи областной ФСБ Уже допрашивали приехавших с консулом людей.
Один из них громко выражал свое возмущение, считая, что допрашивать нужно других людей, а не спутников консула.
Мамедханов и Чумбуридзе, услышав громкий возмущенный голос, вошли в соседнюю комнату.
За столом сидел обритый наголо человек с резкими, тяжелыми чертами лица. Напротив расположились два сотрудника местных органов безопасности, явно смущенные напором, которого они
— Доигрались, — сказал он с сильным акцентом, — я ведь вас предупреждал. Говорил, что все не так просто.
— Господин Низаметдинов, — сдержанно сказал заместитель министра, — не говорите ерунды. Вы не предупреждали нас о том, что могут убить вашего консула.
Вы только все время мешали нам работать, дергая по пустякам. И вообще, мне кажется, что вы лично не хотите, чтобы мы нашли этот самолет, так сильно вы нам мешаете.
— Что? — разозлился Низаметдинов, вскакивая со своего места. Он был низкого роста, коренастый, крепкий. — Я вам покажу! — гневно пообещал он. — Я буду жаловаться вашему министру, вашему руководству. Это вы попустительствовали убийцам. Наш консул вам очень сильно мешал.
— С ним бесполезно разговаривать, — махнул рукой Мамедханов и, уже не обращая внимания на крики Низаметдинова, спросил у своих сотрудников:
— Что-нибудь нашли?
— Пока нет, — виновато сказал один из них. — Мы проверяем всех пришедших в гостиницу людей. Внизу, кроме постового милиционера, сидел еще и вахтер. Оба утверждают, что чужих не было. В самой гостинице живут еще трое командированных из Москвы и семейная пара с Украины. Наши люди сейчас с ними работают, мы взяли санкции на обыск по всей гостинице, но ничего пока не нашли.
В другом номере наше руководство — приехали прокурор Дагестана и наше начальство, у них там сейчас совещание.
— Понятно. — Мамедханов повернулся к стоявшему рядом с ним Георгию. — Давай пойдем туда.
— Мне нужно видеть прокурора, — потребовал Низаметдинов.
— Закончите со следователями, и мы вас позовем — устало ответил Мамедханов, выходя из комнаты. Уже в коридоре он сказал Чумбуридзе, сильно понизив голос:
— Большая неприятность, очень большая.
В соседний номер Мамедханова и его спутника пропустили, не спрашивая документов. Стоявшие в коридоре вооруженные сотрудники милиции знали заместителя министра в лицо. В большой просторной комнате было сильно накурено.
Кроме прокурора республики, здесь находились начальник местного управления ФСБ и секретарь Совета безопасности республики. Увидев вошедшего полковника, он кивнул ему:
— А где твой Синицкий?
— Его отстранили от руководства штабом. Вместо него назначен новый руководитель. Из Москвы вылетел генерал Потапов, заместитель директора ФСБ.
— Знаю. Он будет у нас через два часа. Машины поедут в аэропорт встречать его. Как думаешь, кто это мог сделать?
— Не знаю. Пока не знаю.
На окнах первого этажа решетки. Внизу охрана, на второй этаж с Улицы влезть нельзя — очень высоко. Каким образом убийца попал в гостиницу и как из нее вышел, мы не знаем. И еще — завтра приедут их новые представители.
— Знаешь, сколько внизу журналистов? — спросил в сердцах секретарь Совета безопасности. — И всех их интересует это убийство. Уже по телевидению сообщили. Бросай все свои дела и помоги прокурору найти убийцу. Обязательно нужно найти того, кто мог совершить этот бессмысленный акт. Кто это рядом с тобой?
Разговор шел на местном языке, и Чумбуридзе почти ничего не понял.
Мамедханов, показывая на него, сказал уже по-русски:
— Он руководитель группы, прибывшей сегодня из Москвы. Из Специального бюро координации по странам СНГ. Они тоже ищут самолет.
— Этот самолет стал для нас просто несчастьем, — добавил тоже по-русски секретарь Совета безопасности. — Мы должны опять же бросить все дела и заниматься его розысками.
— Там их сотрудник, прилетевший с консулом, — пояснил Мамедханов, — он хочет видеть нашего прокурора.
Прокурор важно кивнул головой. Потом, обращаясь к секретарю Совета безопасности, предложил:
— Может, мне пройти туда, переговорить с ним, как-то его успокоить? Тем более он требует встречи…
— Верно, — согласился секретарь, — идите к ним. Объясните, что мы их не подозреваем, просто пытаемся понять, как убийца мог попасть в гостиницу. И не пускайте журналистов, — вспомнил он про осаждающих здание представителей информационных агентств и газет.
— У нас столько проблем, — вздохнул секретарь, когда прокурор вышел. — Еще не решили с нашими милиционерами, а теперь вдобавок еще этот самолет и это убийство свалились нам на голову. Скорей бы все это кончилось.
— Мы попросили у пограничников несколько катеров, — сообщил Мамедханов, — завтра начнем прочесывать всю гряду, постараемся найти какие-нибудь следы.
Если он, конечно, упал где-то рядом. Синицкий считает, что он упал в море, но вполне возможно, что его посадили где-нибудь в другом месте. Например, в Грозном.
— Тогда пусть они сами ищут самолет, — взорвался секретарь. — Если Москве нужен этот самолет, пусть присылают сюда своих людей и ищут его по всей республике. У меня нет лишних людей.
Он посмотрел на Чумбуридзе.
— Вы грузин? — спросил он у него по-русски.
— Да, — спохватился Мамедханов, толком не представивший гостя, — майор Георгий Чумбуридзе из Бюро координации.
— Вот пусть он и едет в Грозный, — предложил секретарь, — и пусть с ним поедут несколько наших ребят, помогут ему в поисках. Только заранее сообщите в Грозный о том, что они едут туда. Чеченцы врать не будут. Если самолет у них, они скажут, что он у них. Если самолета нет — значит, нет. Они могут украсть самолет, но врать соседям не станут.