Пепел ковчега
Шрифт:
– Учту на будущее и постараюсь здесь больше не появляться, – сказал Цимбаларь. – А теперь, если вам больше нечего сказать, разрешите откланяться.
Уходя, он насвистывал мелодию из мюзикла «Кабаре»: «Деньги, деньги, деньги, деньги…»
К проходной Цимбаларь постарался подойти так, чтобы охранники заметили его в самый последний момент. Этот замысел почти удался, но коварная автоматика зарезала без ножа – когда до наружных дверей оставалось всего ничего, челюсти турникета с лязгом захлопнулись. Одновременно заверещал зуммер тревоги.
Двое
– Какая встреча! – поигрывая дубинкой, воскликнул он. – Мы тебя, стервеца, в двери гнали, а ты, значит, в окно залез. Вопреки внутреннему распорядку и нашим предупреждениям.
– Ой, вопреки, – признался Цимбаларь. – И, кстати, нисколечко об этом не жалею.
– Ничего, скоро пожалеешь. – Голос охранника приобрел зловещие интонации. – Ну-ка, выкладывай всё, что есть в карманах!
– Щас! – Выхватив пистолет, Цимбаларь молниеносно перемахнул через турникет.
Охранник, поражённый такой прытью, сразу обмяк и даже дубинку выронил. Для его сослуживцев хватило и одного бешеного взгляда.
– Ты «Похождения бравого солдата Швейка» читал? – чуть ли не ковыряя пистолетным стволом в носу охранника, спросил Цимбаларь.
– Д-да-а, – еле выговорил тот.
– Тогда специально для тебя повторяю вопрос, который Швейку задали в гарнизонной тюрьме. Чем это пахнет? Я, ясное дело, имею в виду пистолет, а не кулак.
– Порохом, – выпучив глаза, ответил охранник.
– Не угадал.
– Могилой, – подсказал со стороны другой охранник, помоложе.
– Тоже мимо. Я ведь не тюремный смотритель… Последний раз спрашиваю!
– Оружейным маслом! – выпалил перепуганный охранник.
– Ладно, объясняю для особо тупых… Мой пистолет пахнет законом, поскольку служит ему вместе со мной. Для безукоризненного исполнения этого самого закона нас обязаны пропускать везде, за исключением особо важных государственных объектов, к числу которых ваш грёбаный дурдом уж никак не относится. Это понятно? И учтите, закон может не только защищать, но и наказывать. – Отодвинув охранника в сторону, Цимбаларь как бы невзначай заехал ему локтем под ложечку.
Глава 5
Могила маршала
Выслушав сообщения Кондакова и Цимбаларя, Людочка, на сей раз выполнявшая обязанности координатора операции, сказала:
– Всё указывает на то, что бетила у генерала Сопеева не было, по крайней мере в последнее время. Это касается и членов его семьи. Каждый из них по-своему счастлив, но данные случаи не относятся к компетенции особого отдела.
– Просто клиника какая-то, – вполголоса добавил Кондаков. – Не семья, а сборище шизиков.
– Если исходить из полученных сведений, подозрение падает на друга Сопеева, маршала Востроухова, ныне тоже покойного, – продолжала Людочка. – Вполне возможно, он унёс бетил с собой в могилу, что следует из сбивчивых речей его внебрачного сына, ныне страдающего амнестическим синдромом, то есть мозаичным выпаданием памяти.
– Нашли кому верить! Беспамятному придурку! – Ваня, как бы оставшийся не у дел, занимал
В защиту повредившегося умом Анатолия Григорьевича Сопеева выступил Цимбаларь, успевший свести с ним личное знакомство, пусть и непродолжительное:
– Может, он и придурок, но сказал вполне отчёт– ливо: «Причина всему – пепел. Не нужно было брать его с собой в могилу…» Голову даю на отсечение, что под пеплом этот байстрюк подразумевал бетил. А свихнулся он от побоев, которые получил ночью на Воскресенском кладбище в двух шагах от могилы отца.
– Интересно, что он там делал ночью? – Кондаков обвел коллег вопросительным взглядом.
– А ты поставь себя на его место, – сказал Цимбаларь. – Как поступит заурядный человечишка, узнавший вдруг, что в одном укромном месте спрятано средство, дарующее счастливую и безбедную жизнь?
– Хочешь сказать, что он попытался раскопать могилу? – уточнил Кондаков. – А удача, покровительствовавшая маршалу даже после смерти, помешала этому, напустив на незадачливого наследника нечистую силу?
– Бетил никак не связан с нечистой силой, – возразил Цимбаларь. – Но наслать на сыночка злых сторожей и обкурившихся скинхедов, которые там частенько тусуются, он, наверное, мог. Вот только откуда взялись следы пыток?
– А ты сам эти следы видел? – с пренебрежительной ухмылочкой поинтересовался Ваня. – Напоролся с перепоя на могильную оградку, вот тебе и следы самых ужасных пыток! Инквизиция отдыхает.
– Сначала надо бы узнать, как бетил от Сопеева перешёл в Востроухову, – сказала Людочка. – Если, конечно, то, о чём мы сейчас говорим, действительно является бетилом…
– Взял да подарил приятелю, – отозвался Цимбаларь. – Ведь Сопеев даже не догадывался, что это такое на самом деле.
– Не так всё просто, – покачала головой Людочка. – Я тут кое-что проверила по архивам. Дислокацию воинских частей, маршруты их движения, время и место переформирований, списки личного состава и так далее… Старший лейтенант Сопеев впервые встретился с Востроуховым в пятьдесят восьмом году, когда тот уже был командиром полка. Что-то за эти пять лет бетил не сильно помог Сопееву. Скитался по захолустным гарнизонам, один как перст. Даже на гауптвахте сидел… Кроме того, я не представляю себе ситуацию, когда старлей вот так запросто делает подарки полковнику.
– Это частности, – поморщился Цимбаларь. – Архивы – не книга судеб. Там всего не найдёшь. С пятьдесят третьего по пятьдесят восьмой в армии творилась такая кутерьма, что два офицера, пусть и в разных званиях, могли встретиться где угодно и когда угодно. Не забывай про командировки, совещания, партийные конференции, смотры художественной самодеятельности и просто частные поездки. В отпуск, например. А офицеры никогда не чураются весёлых компаний. Уж поверь мне на слово! За пиршественным столом разницы между старлеем и полковником нет. Как и в бане. Сопеев мог подарить бетил по пьянке или проиграть в карты… Зачем лезть в дебри истории, когда буквально под боком есть живой свидетель, пусть и слегка чокнутый. Вот с кем надо работать! Естественно, при условии соответствующего подхода.