Пепел и сталь
Шрифт:
— Эй, о чем вы двое болтаете? — осторожно поинтересовался Бриз.
— Да просто разбираемся между собой, — пояснил Призрак. — То ли надо как бы упираться, то ли нет.
— Ну да, как бы охота ли связываться, — согласился Кельсер.
— Всегда охота разобраться, — с улыбкой добавил Хэм. — Как бы надо ли репу чесать, или пусть себе наплевать.
Бриз, вытаращив глаза, повернулся к Доксону.
— Друг мой, похоже, наши компаньоны окончательно сошли с ума!
Доксон пожал плечами и сказал с абсолютно непроницаемым лицом:
— И
Бриз открыл рот, а все остальные расхохотались. Бриз негодующе выпрямился, тряхнул головой и что-то пробормотал себе под нос.
Вин чуть не подавилась вином от смеха.
— А что ты сказал-то? Что это значит? — спросила она Доксона, когда тот сел рядом с ней.
— Понятия не имею, — признался Доксон. — Но прозвучало неплохо.
— Не думаю, что ты вообще что-то сказал, Докс, — со смехом заявил Кельсер.
— Нет, почему же, что-то он сказал, — возразил Призрак. — Только там смысла никакого не было.
Кельсер снова захохотал.
— Ну, это вообще характерно для Докса. Я давно заметил, что можно не слушать, что он говорит, и ничего не потеряешь… разве что пропустишь парочку его жалоб на то, что расходы слишком велики.
— Эй! — воскликнул Доксон. — Я что, должен напоминать, что кое-кто здесь отвечает за расходы? Если честно, то ваше обращение с золотом…
Вин улыбнулась. Даже жалобы Доксона звучали весьма благодушно. Клабс все это время сидел в стороне, у стены, с обычным своим суровым видом, но Вин заметила, что и по его губам скользнула улыбка. Кельсер встал, принес еще бутылку вина, наполнил стаканы и стал рассказывать о том, как проходит подготовка армии.
Вин чувствовала себя довольной. Понемножку прихлебывая вино, она время от времени смотрела на открытую дверь, ведущую в неосвещенную мастерскую. И ей вдруг на мгновение почудилось, что она видит притаившуюся в темноте фигурку — призрак напуганной девочки, полной подозрений, никому не верящей. Волосы девочки были короткими и грязными, она носила простую рубаху и широкие коричневые штаны…
Вин прекрасно помнила свою вторую ночь в лавке Клабса, когда стояла там, в мастерской, и наблюдала за людьми на кухне. Неужели это действительно была она? Неужели это она пряталась в холодной темноте, завидуя веселым людям, но не решалась присоединиться к ним?
Очередная шутка Кельсера снова заставила всех расхохотаться.
«Ты прав, Кельсер, — с улыбкой подумала Вин. — Так гораздо лучше».
Сама она еще не стала такой, как они… полностью такой. Шесть прошедших месяцев не до конца заглушили шепот Рина, и Вин до сих пор не умела верить так, как Кельсер. Но она уже начала понимать, хотя бы отчасти, почему Кельсер избрал для себя такой путь.
— Ну хорошо, — сказал Кельсер, переворачивая свой стул и садясь на него верхом. — В общем, похоже, что армия будет готова к назначенному сроку. Необходимо двигаться дальше. Вин, какие новости с бала?
— Дом Текиэль сейчас весьма уязвим, — ответила
— А это уберет из столицы один из Великих Домов, — сказал Доксон. — Большинству членов Дома Текиэль — включая всех алломантов — придется переехать на дальние плантации, чтобы попытаться возместить потери.
— Отлично, — заметил Хэм.
Действительно, чем больше вельмож убралось бы из столицы, тем легче стало бы ее захватить.
— Но в Лютадели все равно остается девять Великих Домов, — напомнил Бриз.
— Но они уже начали резать друг друга по ночам, — возразил Кельсер. — Так что до открытой войны остается только шаг. Подозреваю, скоро мы увидим, как она разгорится… и любому, кто не захочет убивать ради главенства в Лютадели, придется на пару лет уехать из столицы.
— Самые сильные Дома не выглядят напуганными, — сказала Вин. — Во всяком случае, они по-прежнему дают балы.
— О, они будут танцевать до самого конца, — усмехнулся Кельсер. — Балы позволяют встречаться с союзниками и присматривать за врагами. Войны Домов — это в первую очередь политика, а бал — своего рода поле битвы.
Вин кивнула, вполне согласная с Кельсером.
— Хэм, — снова заговорил Кельсер, — нам необходимо наладить регулярное получение надежных сведений из гарнизона Лютадели. Ты не передумал насчет завтрашней встречи с осведомителем из солдат?
— Я ничего не готов обещать, — ответил Хэм, — но думаю, мне удастся восстановить часть старых связей. Дай мне время, и я определюсь, с кем из военных можно иметь дело.
— Хорошо, — кивнул Кельсер.
— Мне бы хотелось пойти с ним, — вдруг заявила Вин.
Кельсер уставился на нее.
— С Хэмом?
— Да. Я мало знаю о мастерстве убийцы. Хэм, наверное, мог бы показать мне пару приемов.
— Но ты умеешь воспламенять свинец, — сказал Кельсер. — Мы с тобой этим занимались.
— Да, конечно, — согласилась Вин.
Как же объяснить ему?.. Хэм ведь работает только со свинцом и явно умеет обращаться с ним лучше, чем Кельсер.
— Да перестаньте вы надоедать ребенку, — вмешался Бриз. — Она наверняка устала от балов и приемов. Дайте ей снова ненадолго стать уличным мальчишкой!
— Ну хорошо, — вздохнул Кельсер и налил себе еще вина. — Бриз, насколько хорошо справятся с делом твои льстецы, если ты сам на какое-то время уедешь?
Бриз пожал плечами.
— Конечно, я самый сильный в команде, но ведь я сам обучал остальных… Они отлично работают и без меня, особенно теперь, когда их воодушевляют истории о выжившем в Ямах Хатсина.
— Да, кстати, надо поговорить об этом, Кел, — сказал Доксон, хмурясь. — Я не уверен, что мне нравится вся эта мистическая ерунда насчет тебя и одиннадцатого металла.