Пепел Эдема

Шатнер Уильям

След «Энтерпрайза» внезапно исчез.

На мостике «Эксельсиора» Чехов со Споком трудились над перекалибровкой главных сенсоров.

Сулу нетерпеливо ждал в капитанском кресле.

Но несмотря на возросшую суету на капитанском мостике, никто не был удивлен происшедшим.

Они все служили под началом капитана Кирка. Они видели, как он заметает следы, слишком много раз, чтобы решить, что выследить его будет легко.

Чехов закончил ввод данных на своей консоли.

– Перекалибровка сенсоров завершена, –

объявил он.

– Начинаю сканирование, – сказал Спок от своего пульта.

Все ждали, пока системы слежения и сенсоры «Эксельсиора» осматривали окружающий вакуум в поисках каких-либо следов, оставшихся от использования искривляющего пространство двигателя «Энтерпрайза». Почти незаметные возмущения в подпространстве иногда остаются после прохождения звездного корабля на сверхсветовых скоростях, как остаются волны после прохождения морского лайнера на воде – иногда на несколько дней.

«Эксельсиор» следовал как раз по такому следу прямым курсом от Престора-5 к Дэйстину-8, куда, по словам барменши-клингонки, и направил Кирк свой корабль.

Любой другой командир не стал бы тратить время, постоянно до прибытия на место сканируя след «Энтерпрайза».

Но Сулу мудро решил сканировать не переставая, ожидая подвоха, который просто обязан был быть.

И как только он обнаружился, экипаж Кирка понял, что именно здесь «Энтерпрайз» сбросил скорость до импульса, поменял направление и продолжил свой путь.

Любой другой командир потерял бы след и прибыл на Дэйстин-8. Потом был бы потерян еще один день в бесплодных попытках найти «Энтерпрайз», чтобы в итоге убедиться, что он здесь и не появлялся. Тогда командиру пришлось бы идти назад. Медленно. Чтобы найти то место на предполагаемом пути «Энтерпрайза», где он неожиданно сменил курс.

А к этому времени след «Энтерпрайза» уже растаял бы без следа в окружающем пространстве, и его стало бы невозможно засечь.

Но Сулу не был любым другим.

– Сенсоры что-то зарегистрировали, – доложил Спок. – Возмущение в подпространстве на отметке один-четыре-четыре точка двадцать.

Чехов подтвердил.

– Это след сверхсветовых двигателей «Энтерпрайза».

Рулевой, молодой человек, спросил, следует ли ему проложить курс по новому следу.

Чехов увидел, как Сулу понимающе улыбнулся.

– Нет, мистер Кертис. Насколько я знаю капитана Кирка, мы должны обнаружить еще по крайней мере три следа из этой точки.

В конце концов они обнаружили четыре.

Кирк трижды поворачивал, чтобы замутить воду подпространства, прокладывая ложные следы.

Самым очевидным было бы лететь по следу, ведущему в глубь клингоно-ромуланской границы, к Чалу.

Сулу немедленно отверг этот след как слишком очевидный.

Один из других трех следов вел в Клингонскую Империю, другой – назад в Федерацию, а третий – из плоскости Галактики.

Сулу

решил проследить курс на Клингонскую Империю, потому что кто же может поверить в то, что капитан Кирк когда-нибудь захочет туда вернуться? Никто, кроме его бывшей команды, которая знала, что от Кирка можно ждать чего угодно.

Чехов осознавал, что если Сулу не прав, то в течение ближайших шести часов след закончится разворотом на прежний курс, и это будет означать, что направление было не правильным. За это время настоящий след «Энтерпрайза» станет засечь еще труднее.

Но Сулу оказался прав.

Пятью часами позже след «Энтерпрайза» закончился вновь, но не петлей разворота – это означало, что Кирк вновь сбросил скорость и поменял курс.

На этот раз они обнаружили три возможных пути.

Чехов был потрясен усилиями капитана Кирка.

А доктор Маккой был скорее заинтересован.

– Интересно, кто, по его мнению, его преследует? – пробурчал он, сидя за постом Ухуры. – Моя бывшая жена?

– Чьей бы погони он ни опасался, – заметил Сулу, – он не мог предположить, что это будем мы. Мы его найдем.

Спок узнал тот метод, которым воспользовался Кирк.

– Это тот же маневр, который он использовал в шахматах много раз: спрятать настоящую цель за ложными направлениями.

Чехов поднял глаза от своего дисплея.

– Не похоже на капитана – проводить один и тот же трюк дважды.

– Да, не похоже, – согласился Спок.

– Если только, – предположил Маккой, – он не проложил серию ложных следов, чтобы стряхнуть всех – кроме его друзей.

– Интригующее предположение, – допустил Спок. – Но, учитывая неустойчивое эмоциональное состояние капитана во время его последних дней пребывания на Земле, я нахожу это… маловероятным.

Все посмотрели на Сулу. Время выбирать, по какому следу идти дальше.

– Если мыслить логически, то мы должны выбрать след, который ведет в сторону от очевидного, – предложил Спок.

Маккой, вставший у кресла Сулу, возразил:

– Да ладно тебе, Спок. Кто, черт побери, может сказать, каким был «очевидный» выбор, кроме человека, который провел последние тридцать лет, переругиваясь с Джимом над шахматной доской? Ты сам сказал: к тому, к чему имеет отношение Джим, редко применима логика.

Мaккой скрестил руки и уставился на Спока, как будто давая ему время обдумать его аргумент.

Сулу посмотрел на Маккоя, затем снова на Спока.

Чехов столько раз видел, как Кирк попадал в такую же ситуацию.

Логика против чувств.

Сулу принял решение.

– Коммандер Спок, если мы видим повторение шахматной стратегии капитана Кирка, то какой из следов очевидный?

Спок дал отметку.

– Мистер Кертис, – сказал Сулу, – проложите курс на эту отметку. Коммандер Чехов, продолжайте отслеживать «Энтерпрайз».