Пепел Эдема
Шрифт:
Кирк огляделся. В старом доме стояла неестественная тишина. Он думал о своей работе, своем деле. Если он оставит Звездный Флот, у него не будет и этого.
Лучи летнего солнца заливали комнату светом. Он опять попытался отмахнуться от воспоминаний о тех летних днях, когда дом жил надеждой и обещаниями. Он поднялся наверх, в свою комнату, которая оказалась гораздо меньше, чем он ее помнил. На двери сохранились зарубки, которые делал его старший брат, отмеряя рост маленького Кирка. Кирк провел по ним пальцами, вспоминая, как Сэм
Кирк провел рукой по гладкому дереву сверху, где не было зарубок. Он знал куда идет. Все люди знают. Вопрос в том, как он туда попадет. Что еще ему предстоит пережить до наступления неизбежного?
Внизу скрипнула половица. Кирк замер, не дыша. Еще раз, еле различимо, на первом этаже. Воздух в старом доме был уже немного другим. В доме был кто-то еще. Рука инстинктивно потянулась к поясу, за фазером, но его там, конечно же, не оказалось. В оружии не было нужды на этой совершенной Земле.
Он быстро перебрал в голове возможные варианты действия. Проникшие в дом (как быстро он начал думать как капитан звездолета), скорее всего, были адвокатами, которые распоряжались имением его родителей. За этим, собственно, Кирк и пришел сюда. Последний визит, прежде чем решить, стоит ли продавать дом, или нет. Но адвокат уже прокричал бы приветствие. Адвокат не пытался бы двигаться бесшумно, ему нечего скрывать. Быстро и бесшумно Кирк пробрался к лестнице. Он знал, где находится каждая скрипящая половица. В каждом его шаге сквозила огромная работа, проделанная им с мастерами клингонских боевых искусств и вулканийского стиля самообороны. Он овладел всеми приемами, кроме этого проклятого защемления нерва.
Коридор был пуст. Тише вулканца он проскользнул на первый этаж. Под его ногами не шелохнулась ни пылинка. В коридоре мелькнула тень, на долю секунды затмив солнце. Незваный гость был на кухне. Кирк ощущал каждый нерв, сердце билось ровно, дыхание было ровное. Но он был готов сделать молниеносный рывок. Стать тем, чем его учили быть, чем он родился быть. Как туман он просочился через коридор своего дома в кухню. Руки подняты в первой клингонской защитной позиции, тело напряжено, готовое принять удар. Он был готов ко всему.
Кроме того, что увидел.
Глава 10
Она.
С приема.
Брови клингона, уши ромуланца.
На ней был черный комбинезон, такой облегающий, какие всегда доставляли беспокойство Маккою. Это была не девушка, но женщина – с идеальной, атлетически сложенной фигурой. Тем не менее, хотя костюм казался созданным специально для нее, Кирк думал, что это все же некий тип униформы. Если Кирк вообще способен был думать.
Но
Она взорвала его чувства.
– Наконец-то, – сказала она. Ее голос, глубокий, низкий, заполнял всю кухню, полностью завладевая вниманием Кирка.
Ему смутно казалось, что он должен что-нибудь сказать.
– Кто…? – попытался произнести он. Но это не имело смысла. Его надломленный голос словно не использовался годами. Как если бы слова были не нужны.
Ее лицо озарила мимолетная улыбка. Он будто знал ее всегда. Будто это было воссоединение, а не первая встреча.
Она медленно приближалась, пока не оказалась так близко, что он смог почувствовать жар, исходящий от нее.
– Тейлани, – сказала она.
В ее дыхании он уловил аромат цветов и прикосновение теплого ветерка, разгоняющих духоту пустого дома. Сердце гулко стучало у Кирка в груди. Он попытался заговорить снова.
Она коснулась рукой его лица.
– Ш-ш-ш, – предупредила она его.
Ее прикосновение было потрясающим: таким мягким и в то же самое время жаляще-электрическим. Кухня так и заплясала вокруг него.
Ее руки сомкнулись вокруг него, одна легла ему на спину, а вторая повлекла его голову вниз; их губы встретились.
Он не замечал ничего, кроме веса ее тела рядом с собой. Он ощущал податливую влажность ее губ, прильнувших к его губам. И ее вкус. И ее запах.
Он поцеловал ее со страстью, которую уже не знал в пожилом возрасте, прижимая ее к себе, ближе и ближе, чувствуя ее выгнувшуюся в ответ аркой спину, сгорая от нетерпения и понимания единственности того, чем эти пылкие объятия могли закончиться. Ему потребовалось достаточно много времени, чтобы полностью осознать, что он делает. Его сознанию, чтобы догнать чувства.
Прекрасно сознавая, что он, возможно, будет сожалеть об этом всю жизнь, Кирк оттолкнул ее.
– Нет, – сказал он.
Он почувствовал ее удивление. Ее темные глаза, казалось, засверкали от силы ее гнева. Или в них отразилось солнце, глянувшее из окна кухни?
– Но, Джим, на приеме… я видела это в твоих глазах.
– Кто ты? – спросил он, держа ее за плечи на некотором расстоянии от себя, борясь с искушением снова быть побежденным.
– Тейлани, – повторила она свое имя, как будто только это одно уже объясняло ее существование.
– Нет, – сказал Кирк. – Кто ты? Откуда? Что ты делаешь в доме моих родителей?
Она подступила ближе.
– Почему ты сопротивляешься зову своего сердца?
Кирка влекло к ней. Он обманывал себя не больше, чем обманывал ее.
Он давным-давно уже понял, что нельзя позволить желаниям управлять своей жизнью.
Ему не нужен был Спок, чтобы преподать ему урок о необходимости соблюдения равновесия во всем. Это было в его характере.
Он отпустил ее плечи и отступил на шаг.
– Откуда ты знаешь меня?