Пепел Асгарда
Шрифт:
– Разумеется, – холодно сказал Отец Дружин. – Благодарю тебя вновь за мечи, Оружейница. Мне жаль, что не нашлось ничего, чем я мог бы отблагодарить тебя здесь и сразу.
– Ты отблагодаришь меня, о, ты отблагодаришь, – прозвучало из-под вуали. – Отблагодаришь, даже сам не ведая об этом, великий Один!
– Не люблю благодарить кого-то столь многоискусного неведомо чем, – развёл руками Один.
– Мне ничего большего и не нужно. Всё потребное указано в свитке. Прощай, Отец Дружин. Я буду ждать вестей от тебя.
– Как же я их
– Тебе и не надо ничего посылать. Я всё узнаю сама.
– Правда? – усомнился Один. – Что ж, да будет по твоему слову, Оружейница. Не говорю «прощай», мы ещё свидимся. И скорее, чем ты думаешь.
– Нет, скорее, чем ты думаешь, – донеслось из-под вуали. – Прощай, Отец Богов.
Старый Хрофт только хмыкнул и повернул Слейпнира.
Интерлюдия 4
– Ну, во всяком случае, Старый Хрофт отыскался, – Познавший Тьму положил на стол только что доставленный свиток. – А ты беспокоилась…
– Беспокоилась, да. – Казалось, последнее время Сигрлинн почти не спит. Под глазами залегли едва заметные тени, а сама чародейка казалась слишком поглощённой совсем иным, чтобы следить за собственной внешностью. – И чем дальше, тем больше. Слишком много… странного.
– Странного хватает, – согласился Познавший Тьму. – Взять хоть ту же тёмную пуповину, которую нам никак не проследить…
– Это как раз самое обычное. – Сигрлинн уселась в кресло, подпёрла кистью голову. – Источники Магии – лакомая добыча. Кто-то пытается набрать силу за их счёт, вот и всё.
– Вот и всё? – Познавший Тьму оторвал взгляд от пергаментов.
– Да, мой Хедин. Не так уж важно, кто именно додумался до такого и сумел сплести требуемое заклинание…
– Которое пока не можем повторить ни я, ни Ракот, ни даже ты.
– Ни даже я… – фыркнула волшебница. – Ты мне льстишь, дорогой. Нет, Познавший, тот, кого я страшусь, появится безо всяких сногсшибательных чар. Когда вы с Ракотом свергали Ямерта, вы не тянули силы ни из каких Источников.
– Не тянули… однако в самый последний момент появился Четырёхглазый, и всё пошло совсем не так, как хотелось бы Ямерту.
– Не заговаривай мне зубы, – чуть улыбнулась Сигрлинн. – Так что там с Хрофтом? И кто доставил вести?
– Альвы, – кратко отмолвил Познавший. – Альвы Альвланда. Один со своей дочкой, валькирией Райной, явились в их пределы.
– Вот как? – Сигрлинн подняла брови. – Хотела бы я знать, что там понадобилось нашему собственному Древнему?..
– Думаю, скоро узнаем. Альвы… весьма ревнивы, должен сказать. Письмо, при всей почтительности, прямо-таки пропитано обидой. – Познавший Тьму приподнял свиток, потряс. – Что-то они хотят от меня, что-то весьма хитрое… Мол, мы такие хорошие, а ты, великий бог, не даришь нас своим благосклонным вниманием. Но мы не держим зла, а всеподданнейше доносим тебе, всемилостивейшему, что именуемый себя Одином проследовал, – Хедин сделал паузу, – к известной
– К альвийке? Не к любимым Хрофтом гномам? – удивилась Сигрлинн. – Не ожидала такого от Хрофта, признаюсь.
– Значит, ему потребовалось нечто из ряда вон, – кивнул Хедин. – Своего меча он лишился в Эвиале. А какой же Древний бог без оружия?
– Да, но альвы? – недоумевала волшебница. – Они ж вообще никакого отношения к Асгарду и асам никогда не имели.
Хедин покачал головой.
– Пусть Старый Хрофт творит, что хочет. В конце концов, он нашёл собственную дочь – после стольких-то веков!
– Он нужен нам, – напомнила Сигрлинн.
– Нужен, Си, очень нужен. Как и ты, и Ракот. Как Хаген. Я бы уже вернул его из Долины, но он пишет о странной девчонке, называющей себя Сильвия Нагваль. Её взяла под своё крыло некая целительница Ирэн Мескотт, но Хаген подозревает, что на самом деле эта особа – наследница Красного Арка, магического ордена из мира Мельина.
– Ныне слившегося с Эвиалом…
– Ныне слившегося с Эвиалом, да.
– Думаешь, сработает то, что мы оставили в доме Игнациуса?
– Не сомневаюсь, – усмехнулся Познавший Тьму.
– Тогда согласна, – кивнула Сигрлинн. – Хаген нужен там. И, значит, тем больше причин Хрофту вернуться как можно скорее!
– Я никогда не отдавал ему приказов, Си.
– Я знаю. – Она отвернулась, в голосе слышалась горечь. – Прости меня, мой Познавший, не сердись, пожалуйста. Я… не нахожу себе места. Я боюсь, что против нас обернутся те, кого ты и я считаем вернейшими из верных, и…
– Почему, Си? – Он мягко взял её за руку.
Она лишь покачала головой, сморщившись, словно собираясь вот-вот заплакать.
– Идём. – Она вдруг потянула его за собой.
– Куда, Си? И… что это?
Крошечная каморка в скромном обиталище Хедина была вся уставлена синими, голубоватыми, розовыми кристаллами. Живыми – в каждом таился дух, в каждом была своя жизнь.
«Я боюсь, что нас подслушивают. Даже здесь, в Обетованном», – даже мыслеречь не могла скрыть терзавшую Сигрлинн тревогу.
«Да уж, ты постаралась», – Хедин мог оценить силы, вложенные чародейкой в построенную защиту.
«Я боюсь, – повторила она. – Боюсь слишком многого, и даже себя саму. Потому что не знаю, кто я такая, до сих пор. Вроде как по-прежнему Истинный Маг, но… но что-то не так. Что-то изменилось, что-то ушло, что-то добавилось».
«Я знаю, к чему ты ведёшь…»
«Нет, мой Хедин, не знаешь. – Её губы почти прижимались к его уху, но слова звучали по-прежнему лишь в сознании. – Я слишком много менялась. Истинная Волшебница, член Совета Поколения – можно сказать, что пленная Дальних – вновь Истинный Маг – мёртвая на бесконечном сером берегу, меж владений великого Демогоргона и миром живых – пленная наших же бывших сородичей, часть Западной Тьмы – феникс-возрождающийся – и вновь как бы я, но я до какой черты?»