Пена дней
Шрифт:
Может быть, думать о том, чем они занимаются, когда остаются одни, ему тоже не стоило.
«Сколько статей написал Жан-Соль Партр за последний год?»
Так или иначе он не успеет сосчитать их, прежде чем дойдет до своего дома.
«Интересно, чем Николя будет нас сегодня кормить?»
Если поразмыслить, то в сходстве Ализы и Николя нет ничего удивительного, поскольку они родственники. Но так он как бы невзначай снова вернулся к запрещенной теме.
«Да, все же интересно, чем Николя будет нас сегодня кормить?»
«Я решительно не знаю, чем
«Николя на одиннадцать лет старше Ализы. Выходит, ему двадцать девять лет. У него большой кулинарный талант. Он нам приготовит фрикандо из телятины».
Колен подходил к своему дому.
«Витрины цветочных магазинов никогда не закрывают железными шторами. Никому и в голову не приходит красть цветы».
Оно и понятно. Колен снова сорвал орхидею, на этот раз оранжево-серую, и ее нежные, отливающие перламутром лепестки поникли.
«Она цвета моей мышки с черными усами… Вот я и дома».
Колен поднялся по каменной лестнице, покрытой ковровой дорожкой. Он всунул в замок серебристо-зеркальной двери золотой ключ.
— Эй, мои верные слуги, ко мне! Я вернулся!
Он швырнул плащ на стул и направился к Николя.
VI
— Николя, вы готовите на ужин фрикандо?
— Вот те раз! Месье ведь меня не предупредил. У меня другие затеи.
— Какого дьявольского черта вы всегда и беспрестанно обращаетесь ко мне в третьем лице?
— Коли месье угодно выслушать мои объяснения, то извольте: я полагаю, что фамильярность допустима исключительно между людьми, которые вместе пасли свиней, а это, как вам известно, не наш случай.
— Вы высокомерны, Николя, — сказал Колен.
— Я горжусь своим высоким положением в обществе, месье, и вы, надеюсь, не поставите мне это в упрек.
— Безусловно, — сказал Колен, — но мне было бы приятней, если б вы держались со мной попроще.
— Я исполнен к месье искренней, хоть и затаенной привязанности.
— Польщен и счастлив, Николя, и, поверьте, отвечаю вам тем же. Итак, чем вы попотчуете нас сегодня вечером?
— Я намерен, снова следуя традициям Гуффе, создать на сей раз фаршированного колбасуся с Антильских островов под соусом из портвейного муската.
— А как его готовят? — заинтересовался Колен.
— Рецепт такой: «Возьмите живого колбасуся и сдерите с него семь шкур, невзирая на его крики. Все семь шкур аккуратно припрячьте. Затем возьмите лапки омара, нарежьте их, потушите струей из брандспойта в подогретом масле и нашпигуйте ими тушку колбасуся. Сложите все это на лед в жаровню и быстро поставьте на медленный огонь, предварительно обложив колбасуся матом и припущенным рисом, нарезанным ломтиками. Как только колбасусь зашипит, снимите жаровню с огня и утопите его в портвейне высшего качества. Тщательно перемешайте все платиновым шпателем. Смажьте форму жиром, чтобы не заржавела, и уберите в кухонный шкаф. Перед тем как подать блюдо на стол, сделайте соус из гидрата окиси лития, разведенного в стакане свежего
— Нет слов! — воскликнул Колен. — Гуффе воистину великий человек! Скажите, Николя, у меня завтра не вскочит на носу прыщ?
Николя внимательно изучил хобот Колена и пришел к отрицательному выводу.
— Да, пока не забыл, вы танцуете скосиглаз?
— Увы, я все еще танцую вывих или стилем озноб, который с полгода назад вошел в моду в Нейи{20}. В скосиглазе я не силен, знаю только несколько па.
— Как вы думаете, — спросил Колен, — можно за один урок овладеть его техникой?
— Полагаю, что да, — ответил Николя. — В общем-то это несложно. Важно только не упасть и в безвкусицу не впасть. Например, не танцевать скосиглаз на ритмы «буги-вуги».
— Тогда упадешь?
— Нет, в безвкусицу впадешь.
Николя положил на стол грибфрукт, который он чистил во время разговора, и ополоснул руки под краном.
— Вы очень заняты? — спросил Колен.
— Да нет, месье! Кухонная аппаратура уже запущена.
— В таком случае я был бы вам очень обязан, если б вы показали мне те па скосиглаза, которые вы знаете, — сказал Колен. — Пойдемте в гостиную, я поставлю пластинку.
— Я посоветовал бы месье выбрать что-нибудь в том темпе, который создает особую атмосферу, ну, что-нибудь типа «Хлои{21}» в аранжировке Дюка Эллингтона или «Концерт для Джонни Ходжеса{22}…» — сказал Николя. — То, что за океаном обозначают словами «moody» или «sultry tune»{23}.
VII
— Принцип стиля скосиглаз, что, впрочем, месье, наверно, и сам знает, состоит в интерференции двух динамических систем, вибрация которых строго синхронизирована.
— Я и не предполагал, — удивился Колен, — что тут приложимы термины современной физики.
— В данном случае партнеры находятся на весьма близком расстоянии друг от друга и вибрируют всем телом в ритме музыки.
— В самом деле? — с некоторым беспокойством переспросил Колен.
— Таким образом возникает система статических волн, имеющих, как известно из акустики, равномерные колебания, что немало содействует возникновению особой атмосферы в танцевальном зале.
— Несомненно… — прошептал Колен.
— Наиболее искусным танцорам, — продолжал Николя, — удается создать и дополнительные очаги неких специфических волн, которые приводят в согласные покачивания отдельные части тела. Впрочем, не будем уточнять, какие именно, я лучше продемонстрирую месье, как танцуют скосиглаз.
Колен по совету Николя достал «Хлою», положил пластинку на диск проигрывателя, потом осторожно опустил иглу на ее первую бороздку и стал глядеть, как вибрирует Николя.
VIII