Пекло
Шрифт:
Подобно миссис Скутчингс, Бри почти не изменился за прошедшие десять лет, пока Джорджии не было в Налгарре. Может быть, появилась пара лишних морщин. Он был все таким же приземистым, плотным, и все так же зияла дыра на месте верхнего зуба, выбитого, когда он учил ее и Доун управлять яхтой. Джорджии было лет одиннадцать, и она по простоте душевной спросила, почему он не вставит зуб. Он ответил ей вопросом на вопрос: «А надо?»
Она склонила голову набок:
— Нет, если тебе нравится походить на пирата.
— Нравится.
У Джорджии и Бри давняя нежность друг к
— Вы всегда ходите пешком? — нахмурившись, спросил Бри.
Доун и Джорджия кивнули в ответ.
— Одни?
Сестры вновь кивнули.
— А ваш дедушка?
— Он помогает продавать наживку, — сказала Доун. — Магазин открывается в…
— В восемь, — произнес Бри. — Я знаю.
Он постоял, закусив нижнюю губу, потом спросил:
— Вы не против, если я буду вас подвозить? Вы ведь живете в коммуне, так что мне это не составит труда, если только ваша мама разрешит. И я не опоздаю на аэродром к первым рейсам. Да и Джоуи лучше в компании.
Джоуи ничего не возразил, однако сестры знали, что он в ужасе от предложения дяди. Его сверстники в городе, сколько себя помнили, воевали с ребятами из коммуны, а теперь Джоуи придется ездить в одной машине с врагами! Все полугодие Доун и Джорджия безжалостно издевались над ним, пока Джоуи не привел городскую ребятню в самое сердце коммуны, на бывшую железнодорожную станцию, где они забросали грязью постройки и дворы, разрушили шалаш на дереве и под конец «утопили» противников в реке, изрядно их помучив.
Неделю спустя Джорджия вместе с Доун и еще шестью приятелями устроили засаду и засыпали городских, когда они шли на праздник, клейкими шариками из муки. Родители пострадавших возмутились и заявили, что Джорджия неуправляемая дикарка, однако ее мама никогда не ставила во главу угла дисциплину и, не повышая голоса, проговорила:
— Что может быть для детей здоровее игр? Вы же не хотите, чтобы они целыми днями просиживали у телевизора?
Джорджия обрадовалась, когда вражда городских и коммунаров перешла на другой уровень. Ей нравилась ее свобода в коммуне, и она была готова воевать за нее. Джорджии исполнилось семнадцать, когда коммуну закрыли, продав землю бизнесмену из Брисбена, решившему построить на этом месте лечебный центр. В тот день закончилось ее детство.
Бри обернулся и критически посмотрел на Джорджию:
— Тебя не кормят в твоем большом городе?
— Отлично кормят, Бри.
— Ты чертовски худая, — пробурчал он. — Замуж скоро?
— Хватит тебе, Бри. Неужели тебе нечем заняться, кроме как болтать о моем замужестве? Лучше доставь меня вовремя в Каирнс, чтобы я успела на другой самолет.
— Вот как?
Джорджия демонстративно застонала и так же демонстративно спрятала лицо в ладонях:
— Даже мама так меня не мучает.
— Ну да, — усмехнулся Бри и покачал головой: — Кто-то же должен, юная леди, иначе ты до конца жизни не будешь знать удержу.
— Знаю
— Чепуха, — фыркнул Бри. — Тамошний покой не для тебя. Тебе надо что-то совсем другое. Что-то, чем ты будешь гордиться и за что тебе захочется повоевать. Помнишь коммуну?
Джорджия изумленно помолчала.
— Я старалась, — произнесла она едва слышно.
Она чувствовала на себе взгляды Ли и Сьюзи, но делала вид, будто не замечает их.
— Ты молодец, — потеплев, сказал Бри. — И твоя мама тоже. Вы обе были что надо. Но только не между собой, да?
— Да.
Бри протянул Джорджии руку, она ухватилась за нее, и Бри по старой привычке потряс ее. Джорджия боялась, что еще немного — и она расплачется.
— Найди что-нибудь такое, за что надо драться, и позови меня. — Он высвободил руку и пристально посмотрел на Джорджию. — Клянусь, я бы не прочь покидаться мучными шариками.
Пока Бри разговаривал с Бекки, Джорджия повернулась к Сьюзи и прошептала:
— Прошу прощения, но мы давно не виделись.
— Все в порядке, — ответила Сьюзи. — Теперь я знаю, что вы та самая Джорджия.
— Что это значит?
Сьюзи улыбнулась, и Джорджия поняла, что плохо рассмотрела ее. Сьюзи не была хорошенькой. Она была потрясающе хороша. Блестящие, иссиня-черные волосы до плеч, раскосые глаза цвета миндаля, брови вразлет, маленький прямой нос, улыбчивые губки сердечком и точеные скулы.
— Последние несколько лет я много летала с Бри, — сказала Сьюзи. — В Каирнс. Бывало, до самого Бриззи. [1] Перелеты долгие, и только мы вдвоем в течение многих часов. Мне все известно о Джоуи и ваших баталиях. Бри никогда не знал, за кого ему болеть. Он разрывался между верностью семье и восхищением вами.
— Вот уж не знала, — печально отозвалась Джорджия. — Меня постоянно колотили.
Сьюзи засмеялась:
— Так я и думала.
Джорджия чувствовала, что Ли наблюдает за ними, сидя рядом с пилотом, но прежде чем он заговорил, Бри подал ему наушники.
1
Брисбен.
— Вы летаете?
— Да.
— Ну и ну! У нас два пилота, — заметила Джорджия. — Обслуживание на высшем уровне?
Ли обернулся и смерил ее недобрым взглядом, но Джорджия проигнорировала его. Чем недружелюбнее он становился, чем сильнее бесил ее, тем больше ей хотелось ему насолить. Она долго смотрела на его часы фирмы «Таг Хойер» с красным циферблатом и на отличном металлическом браслете, напомнившие ей о ее прежнем приятеле Чарли, который спал и видел такие часы. Даже если ее повысят, ей все равно не по карману подобная роскошь. Джорджия знала, что они стоят больше четырех тысяч баксов.