Пекарня Чудсов. Чудеса на десерт
Шрифт:
Пока Роз с братьями готовили пекарню к открытию, у задней двери росла груда чемоданов. Алфи отвечал за булочки с корицей, Тим посыпал сахарной пудрой дениши [4] с апельсиновой цедрой, а Лик – все еще околдованная печеньем – кружилась по кухне, прибираясь за остальными. Ни один поднос, ни одна миска не оставались грязными дольше минуты – стоило им попасть в руки Лик, она отмывала их до скрипа.
Когда Парди в очередной раз вынырнула из подвала, все витрины были заполнены, а прилавки натерты до блеска. Парди держала в руках синюю банку – правда,
4
Дениш, или датская слойка, – выпечка из Дании, конверт с начинкой. Традиционно дениш выпекают в виде рулета, но встречаются разные формы: звездочки, цветы, уголки.
Для хранения таких банок Роз выделила самый дальний, самый темный угол подвала. Там они стояли в надежной клетке, ибо эти ингредиенты ни в коем случае не должны были попасть в пирожные и печенье, предназначавшиеся для жителей Горести-Фолз. Эти ингредиенты использовали только в темной магии.
И «Настойку Венеры» стоило запереть вместе с ними.
– Что это, мадре? [5] – спросил Тим, осторожно снимая фартук, чтобы не потревожить уложенные гелем волосы.
5
Madre – мама (исп.)
Парди сунула банку в один из чемоданов и заперла его на крохотный замок.
– Мы с вашим отцом отправляемся в Вашингтон, чтобы найти и остановить одного человека.
В этот самый миг двери пекарни распахнулись и внутрь ворвался теплый ветерок, принесший голоса покупателей, болтавших снаружи. Секунду спустя на кухню вошел Альберт, папа Роз.
Альберт Чудс был высоким мужчиной с волосами такими же яростно-рыжими, как у Тима, и непослушными, как у Алфи, хотя Парди настаивала на том, чтобы он ухаживал за ними – и за своими усами – и подстригал. Он был до того стройным, что никто не верил в то, что он ел выпечку собственной пекарни, но сегодня куртка у него спереди странно топорщилась.
Альберт достал из-под куртки темно-синюю банку и поставил на прилавок. Внутри порхала крупная бабочка с тремя парами переливающихся крыльев. С каждым взмахом цвет крыльев менялся: красный перетекал в фиолетовый, фиолетовый – в бирюзовый, как воды Средиземного моря.
– У меня ушло на это все утро, но в конце концов я поймал одну из этих красавиц, когда она вылуплялась из кокона! – с довольной улыбкой воскликнул Альберт. – Чешуйки с ее крыльев – последний ингредиент, который необходим нам для радужной глазури на… – Альберт наконец заметил встревоженные лица остальных членов семьи, запнулся и спросил: – А что случилось?
Парди отвела мужа в сторону. Пару минут они переговаривались вполголоса, потом Альберт серьезно кивнул и начал таскать чемоданы в старый минивэн.
Он успел лишь наскоро попрощаться с детьми, пока Парди звонила миссис Карлсон, их старой няне, и просила ее присмотреть за младшими Чудсами после закрытия пекарни.
А потом настало время уезжать.
Парди
– Вы и оглянуться не успеете, как мы вернемся.
– Знаем, мама, – сказала Роз, вместе с Тимом, Алфи и Лик обнимая маму. – Удачи.
Парди посмотрела Роз в глаза:
– Ты настоящий пекарь, поэтому, пока нас не будет, ты здесь главная. Не сомневаюсь, ты примешь правильное решение в любой ситуации.
Роз сглотнула – ей бы мамину уверенность. Роз была признанным пекарем всего неделю, и ей еще столькому предстояло научиться! А мама поручает ей управление семейной пекарней Чудсов. Что, если Роз напортачит даже сильнее, чем раньше? И что Парди имела в виду, когда говорила о «правильном решении»? Откуда Роз знать, как «правильно», если она едва ли понимает, что делает?
Но ей не хотелось беспокоить маму, поэтому она сказала:
– Я тебя не подведу.
– Знаю. – Парди коротко улыбнулась старшей дочери и поспешила на улицу. Дети потопали за ней.
– Пока-пока. – Лик печально помахала вслед минивэну, который становился все меньше и меньше, пока совсем не исчез вдали.
– Новый день и новые чрезвычайности в семействе Чудс, – сказал Тим.
– Да уж, происшествия с нами частенько случаются, – согласился Алфи.
– Пойдемте поможем Чипу. – Роз повела всех обратно в пекарню. Знакомые ароматы шоколада и мускатного ореха окутали ее, и тревога понемногу отступила.
На кухне Тим и Алфи облачились в свежие фартуки. Чудсы прислушались к доносившемуся из зала смеху покупателей.
– Мы ведь никогда не узнаем, кто прислал Лик печенье? – спросил Алфи.
Сердито хмурясь, Роз собрала черные волосы в хвост.
– Только одному человеку хватит коварства и подлости. И только один человек знает о нашем секретном подвале.
– Эль Тьябло? – ахнул Тим. Так он прозвал их злокозненную тетю Лили. – Да ладно, эрмана. Тетя решила с нами больше не связываться.
– Надеюсь, ты прав. – Роз посмотрела, как младшая сестра чистит конфорки на одной из печей, и подумала о родителях, которые подвергают себя бог знает каким опасностям, чтобы вернуть «Настойку Венеры». Она улыбнулась через силу, поскольку, будучи пекарем, должна была ободрять остальных членов семьи. – Точнее, я в этом уверена, – заявила она Тиму.
Но в глубине души Роз прекрасно понимала, что врет.
Глава 2. Большие девочки не гадают на муке
Утро выдалось дьявольски напряженным.
И хотя обычно Роз было в радость скрасить день «Дамской лиги библиотекарей» свежеиспеченными морковными капкейками «Зри острей» или снабдить чету Бэсстол-Репей парочкой скорокексов, которые помогали им быстрее обернуться с делами, сегодня она то и дело ловила себя на мысли: вот бы все разошлись и оставили ее в покое.
Наконец в десять тридцать утра пекарня опустела. Алфи до того вымотался, что прикорнул прямо за прилавком. А Тима снаружи окружила стайка длинноволосых, сверкающих блестками девчонок из школы.