Педофил: Исповедь чудовища

Крыжановский Пётр

Очень печальная и мрачная директор Коулмен уверенной поступью прошла через кабинет и скрылась за дверью. Альфред смотрел ей вслед, раздираемый болью, которую еще никогда не испытывал. Нет ничего ужаснее, чем угрозы, исходящие от человека, к чьим губам, растворяясь без остатка, еще совсем недавно прикасался. Единственный, кого он мог винить в происходящем, — это себя. Альфред так и делал, понимая, что является катализатором такого поведения Риты. Но поделать ничего не мог. Хотя мужчина был в полной уверенности, что его эмоции, воспоминания и ассоциации — не больше

чем игры травмированного некогда разума, но все же не хотел копаться в самом себе, чтобы не найти ответ, который может его разочаровать. Чтобы кто-то в нем копался — он тоже не хотел.

Сидя несколько часов в пустой тихой комнате, пронизанной темнотой, он принял сложное, но необходимое решение, которое поможет сохранить рассудок прежним — свободным от страха.

Альфред отыскал номер телефона в памяти смартфона и нажал на кнопку вызова. Спустя несколько коротких гудков на другой стороне отозвался абонент.

— Ей, — послышался сонный голос. — Альфред, ты чего в такое время не спишь? У тебя что-то срочное?

— Простите, сэр, — встал со стула Альфред, после чего начал прохаживаться в темноте меж столов. — Не хотел вас будить, но это и вправду не терпит отлагательства.

— Я слушаю тебя, — спокойно сказал собеседник, стряхивая с себя остатки сна.

— Мистер Блейк, — вздохнул Альфред, — я принял решение вернуться в Сиэтл.

— Почему? — удивился собеседник. — Совсем недавно Рита мне сказала, что вы неплохо ладите и ты отлично справляешься со своими обязанностями. Честно говоря, после окончания дела я даже думал оставить тебя в штате, хотел видеть тебя здесь, на холмах в Вашингтоне.

— Я не справляюсь, сэр, — настаивал на своем Альфред, испытывая чувство стыда из-за того, что врет. — Мне, как и тем, кто покидал оперативную группу в прошлом, не удалось совладать с напряжением и тяжестью, возникающими при работе с делом. Я понимаю, что подвожу вас, но здесь мне находиться ни к чему. Это только лишние ненужные затраты для агентства. Завтра вечером я собираюсь улететь домой.

С другой стороны повисла тишина.

— Как хочешь, — недовольно говорил директор Блейк. — Второго такого шанса у тебя больше не будет. Так что подумай еще раз хорошенько, прежде чем будешь садиться в самолет. Если завтра вечером Рита мне скажет, что ты улетел, то я буду знать, что ряды агентства покинул дурак, а если ты останешься, буду понимать, что нашел сильного профессионала, способного продираться сквозь тернии к звездам, — не став дожидаться ответа, Бенджамин положил трубку.

Альфред всех подвел, не оправдав надежд никого, включая себя. Тяжело волочась через кабинет, задевая ногами в темноте офисную мебель, он подошел к своему столу и, сломав рывком руки нижний выдвижной ящик, достал оттуда ноутбук.

— Да пошли вы все к черту, — злился он, покидая место, где всегда чувствовал себя чужим.

***

Альфред вернулся в кабинет на следующее утро. В руках он держал небольшую картонную коробку, в которую намеревался сложить те немногочисленные вещи, которые остались

у него на работе. Неизвестно, в связи с чем, но практически все агенты к тому времени уже находились на своих рабочих местах. Единственной, кто все еще отсутствовал, была Кейт Данкан. Альфред не видел ее на рабочем месте уже несколько дней.

Молодой патрульный, который так и не стал полноценным агентом, прошел к своему столу, обжигаемый пристальными взглядами коллег по работе. В их молчании было что-то очень надменное и высокомерное. Альфред стал собирать личные бумаги со стола и складывать их в коробку.

Дверь с грохотом распахнулась. Рита не просто оттолкнула ее двумя руками, она едва не вышибла ее. Одетая во все черное, вновь истощенная и худая, она быстрым шагом подошла к подчиненному, чей день был последним в карьере на посту специального агента ФБР. Видя, что назревает извержение вулкана, присутствующие со страхом и любопытством смотрели на своего всесильного босса.

— Когда ты собирался мне сообщить? — дерзко кинула Рита, с неприязнью смотря на растерянного Альфреда.

— Мне кажется, мы вчера все обсудили, — продолжил складывать тот офисные принадлежности в коробку.

— Еще раз повторяю, когда ты собирался мне сообщить, что уходишь? — не обращая внимания на окружающих, продолжала Рита, готовая разорвать агента Хоупа на куски.

— Не устраивай сцен, — практически прошептал он, смотря ей в глаза. — Помнишь, это может навредить карьере, на которой ты так сосредоточена.

— Надеюсь, через 10 минут вас здесь не будет, агент Хоуп. Оставьте на столе ваш значок, удостоверение и оружие. Вы не достойны звания агента, и были короткой и очень некомпетентной страницей в работе бюро.

Альфред, грустно улыбнувшись, посмотрел в злые, но по-прежнему красивые янтарные глаза Риты.

— Как скажете, босс, меня здесь не будет через 5 минут.

Видя непробиваемую стойкость, директор Коулмен продолжила публичную порку.

— Рапорт о проделанной работе вы написали?

— Нет, — безразлично сказал тот, открывая верхний ящик в своем столе.

— Прежде чем вы выйдете отсюда, вы его напишете, распечатаете и передадите мне через кого-то из агентов.

— Нет, — холодно кинул Альфред.

Присутствующие в комнате напряглись — подобное поведение по отношению к директору Коулмен они видели впервые.

— Что значит нет? — растерялась она.

— Я ничего не сделал за прошедшее время, мэм, поэтому и писать мне нечего.

— А как же поездка Чикаго?

Глаза Альфреда стали бледно-холодными и пустыми. Несмотря на их черноту, они казались безжалостно прозрачными.

— Я летал туда по личным делам. Знаю, что рабочее время отведено для работы, но мне все равно, можете вычесть один день из моего жалования.

Рита смотрела на не знакомого ей очень жестокого, обезоруживающего своим безразличием человека. Это был не ее любимый нежный и сильный, ранимый и сдержанный Альф.

— Но это же неправда! — взволнованно сказала она, с недоумением смотря на своего подчиненного.