Педофил: Исповедь чудовища
Шрифт:
— Кто знает, быть может, твое решение правильное, и ты пополнишь наши стройные ряды.
— А что для этого нужно?
— Совсем немного. Закончить школу и после этого поступить в полицейскую академию. Там ты отучишься несколько сот часов, сдашь специальные выпускные экзамены, примешь присягу — и все, ты полицейский.
— Моя мама говорит, что только те, кто не поступил в колледж, идут в полицию, — не успокаивалась девочка за первой партой, сканирующая своим взглядом незнакомца.
— Я смотрю, твоя мама много говорит, — ухмыльнулся гость. — А полезное она тебе что-то
Девочка, немного подумав, в ответ лишь пожала плечами.
— Кто-то хочет рассказать офицеру Хоупу, чему мы учимся на уроках по безопасности? — пыталась вернуть в нормально русло беседу миссис Скиннер.
На удивление, заданный ею вопрос вызвал ажиотаж в классе. Практически все дети тянули руки вверх, желая ответить.
— Так, давай, Тайлер. Можешь с места.
— Самое главное — не разговаривать с незнакомцами. Особенно, если они первые начали с тобой говорить. Если нет рядом родителей или полицейских, привлечь внимание как можно большего количества взрослых. В случае опасности сразу звонить 911.
— Молодец, Тайлер. Все верно.
Слушая заученные слова мальчишки, Альфред с улыбкой на лице кивал головой.
— Это здорово, что вы знаете элементарные правила, которые вас защитят. Но есть и то, что вам никто не расскажет, и это очень-очень нужно запомнить. Это нечто очень простое, но очень важное, — уверенный в себе полицейский ненадолго замолчал, сделав многозначительную паузу. — Смотрите в оба. Выглядывая из окна, гуляя с друзьями на улице, даже когда вы рядом с родителями — смотрите в оба. В Интернете, общаясь с теми, кого не знаете, — смотрите в оба. Замечайте тех, кто замечает вас. Особенно присматривайтесь к тем, кто смотрит на вас чаще, чем вы на них, к тем, кого вы видите не первый раз, но кого совсем не знаете.
— Вы убили именно такого человека?
Альфред потускнел.
— Да, они были именно такими. И в одном случае это спасло жизнь пятилетней девочке. Кто знает, может, не только ей.
— Зачем она была нужна этому человеку, что он хотел с ней сделать? — допытывалась девочка, сидящая за первой партой, смотря на патрульного глазами, полными непонимания.
— Он хотел причинить ей боль. Это единственное, что я могу сказать детям вашего возраста. Придет момент, вы вырастете и поймете, о чем именно говорил полицейский, приходивший в школу, когда вы были маленькими.
Альфред вдруг почувствовал на сердце невероятную болезненную тяжесть от происходящего разговора. Да, дети и раньше умели задавать непростые, порой просто дикие вопросы, делая это со всей присущей им непосредственностью. Но в те предыдущие пару раз, когда ему доводилось посетить таких же школьников, все проходило как-то более наивно и весело. По-настоящему, благородно любя детей, молодой патрульный с трагичной судьбой, которую он не помнил, не обижался на них. Понимая, что современность насилует детей, делая их взрослыми раньше времени, заставляя их разум стареть.
Учительница подошла к гостю и тихо произнесла:
— Простите, пожалуйста. Я не знаю, что на них нашло. Буквально перед вашим приходом мы разговаривали,
Слушая и кивая головой, Альфред осматривал сидящих в классе детей.
— Не волнуйтесь. Смотрите, сейчас будет самое интересное.
Офицер полиции широко улыбнулся.
— Ну что, хулиганы, кто хочет посмотреть мое оружие и наручники?
Притихший класс внезапно взорвался детским криком. Каждый из учеников тянул руку вверх, не сводя взгляда с хромированного ствола, выглядывающего из кобуры.
«Дети есть дети, им нужны игрушки».
— А это безопасно? — озаботилась учительница.
Прислонившись к уху миссис Скиннер, Альфред иронично прошептал:
— Это очень хорошие муляжи. Но мы им об этом не скажем.
Обойдя учительский стол, офицер полиции ловким движением руки схватил стул и поставил его около парты самой странной девочки, которую он когда-либо встречал. Сев перед ней, снимая поддельный полицейский инвентарь, используемый обычно студентами полицейской академии на учебе, он разложил его на небольшой бежевой парте.
— Давайте все сюда! — понимая, чего именно хочется детям, радостно выкрикнул Альфред.
Миссис Скиннер, улыбнувшись, махнула головой, дав понять ученикам, что они могут подойти к гостю. Тесно обступив его, преобразившаяся детвора с интересом разглядывала полицейские спецсредства. Все предметы казались завораживающе красивыми. Мальчишки видели самое крутое, что им доводилось в жизни, девочкам же, напротив, представленные вещи казались опасными или просто любопытными.
Миссис Скиннер, стоя сзади, нависая над Альфредом, наконец-то успокоилась, понимая, что урок спасен. Смотря на то, как молодой полицейский с удовольствием болтает с учениками, шутит, отвечает на многочисленные вопросы, она глубоко выдохнула, и вместе с выдохом ее тело покинула нервозная скованность.
Пытаясь дать понять гостю, что он все делает правильно и что она его поддерживает, учительница положила свою руку ему на плечо.
Еле заметно, но очень судорожно дернувшись, тот скинул женскую руку с плеча. Обернувшись, он виновато посмотрел на миссис Скиннер. Та, чувствуя себя невероятно неловко, с непониманием смотрела в ответ. Хорошо, что случившееся не заметили дети. Увлеченные наручниками, пистолетом и электрошокером, они продолжали галдеть, тыкая пальцами, задавая все новые и новые вопросы.
— Простите, — тихо сказал Альфред. — Это у меня из-за работы. Такое уже не в первый раз.
— Ничего, все в порядке, — неловко улыбалась в ответ миссис Скиннер.
Вернувшись к общению с детьми, молодой офицер полиции постарался убрать с лица озабоченный виноватый вид. Стараясь выглядеть как можно дружелюбнее, боясь испортить настроение ребятне, он улыбался. Альфред не учился на курсах актерского мастерства, но не показывать свои подлинные эмоции он умел. Ему, так же как и прекрасной доброй учительнице, стоящей за его спиной, было неловко за свою реакцию. Он вообще себя очень часто и много корил за это, борясь, стараясь преодолеть какую-то генетическую неприязнь прикосновений, особенно взрослых людей, особенно женщин.