Печать Тьмы
Шрифт:
— Любопытно, а когда это ты успел насмотреться на неживых графов?
— Пиявку тебе под язык! На фамильных портретах видел, которыми стены украшают.
— Разумеется, в домах с картинами, на которых графья нарисованы, ты бывал только ночами или в отсутствие оригинала дома? Я прав?
— Догадаться несложно.
— Ладно уж. Иди, собирай свои вещи и спускайся к конюшне. Надеюсь, ты умеешь ездить верхом?
— Тебя какой ответ больше устроит: честный, или что умею?
— Значит, научишься. Уверен, что во время нашего путешествия ты приобретешь немало полезных навыков. И отучишься от дурных привычек. Например, шарить по карманам своего собеседника.
— Все равно у тебя там
— Просто я знал, к кому шел. И вообще, из-за этой дурацкой привычки тащить все, что плохо лежит или не слишком крепко хозяин держит, ты и оказался в тюрьме…
— Эй! Погоди-ка, разве я тебе рассказывал, из-за чего очутился в Боргарде?
— Нет, но догадаться не так уж и трудно.
— Надеюсь, ты мне коня подобрал поспокойнее?
— Увидишь, — уклончиво ответил Мэт, — хороший конь. Уверен, что вы подружитесь.
Собрался Айвен быстро и вскоре же стоял возле конюшни, со своими нехитрыми пожитками: парой сумок да небольшой коробкой. Настроение у него, не взирая на утихнувшую боль, было прекрасным.
А потом геомант вывел из конюшни лошадей.
— Тысяча совокупляющихся каббров, только не это!
На первый взгляд, в лошадях не было ничего не обычного. Впрочем, и на второй тоже, но юноша не зря столько лет провел в воровской среде. Конокрадов воры недолюбливали, но иногда приходилось и с ними иметь дело. Так что волей-неволей, но в дорогих породах лошадей разбираться ему пришлось научиться.
— Это же!..
"Хрум", — раздался сухой хруст, когда одна из лошадей вытянула шею в сторону стоящей неподалеку телеги и без усилий откусила от нее солидный кусок. От деревянной телеги…
— …хрум-скакун, — убитым голосом закончил вор.
"Хрум-скакун, он же лошадь прожевальская, он же конь-проглот, он же харук. Это особая порода лошадей, возникшая вследствие неестественной (то есть ритуальной) связи от обычной скаковой лошади гиремской породы и от призрачного жеребца. Естественным путем не размножается, и в силу своей чрезвычайной редкости стоит баснословных денег.
От своей матери полукровка унаследовал скорость и выносливость, а от отца — ночное зрение, абсолютное бесстрашие и неистовую похотливость. К сожалению, свирепый нрав и отчаянное любопытство ему тоже достались от отца.
Призрачный жеребец, обладает развитым разумом четырехлетнего ребенка. Он способен понимать человеческую речь и даже общаться. Разумеется, по-своему, но, обладая соответствующими навыками, их вполне можно понимать. К сожалению, конь-проглот по уму удался в свою мать, хотя некоторые — очень немногие, нужно заметить — утверждают, что харук намного умнее своего папаши. Впрочем, умственные способности этих людей тоже ставились под сомнения.
Что же касается прозвища, то его причиной стала невероятная способность харуков пожирать что угодно. Мощные клыки этого животного способны разгрызть практически все, что попадает в его пасть. Хрум-скакун всеяден в самом прямом смысле этого слова и может питаться мхом, корой деревьев, старыми тряпками, сырым мясом и даже ржавыми кольчугами. Замечательно? Не нужно запасать сено на зиму или искать свежую траву во время похода по выжженной степи?… Как бы не так! Харук сам решает, когда и что съесть. Как правило, "когда" — означало "всегда", а "что" — все, до чего конь-проглот в тот момент может дотянуться. И выбирая между корой деревьев и новой хозяйской курткой, он в девяти случаев из десяти оставит хозяина без обновки. Поднять руку на такую лошадь, да еще и стоящую целое состояние, не каждый решится. Перевешивают достоинства или недостатки этого великолепного неутомимого скакуна, способного в одиночку отбиться от отряда гоблинов или стаи волков —
— Вот уж не думал, что ты боишься лошадей, — ухмыльнулся Мэт.
— Это не лошадь! Это чудовище!
— А по-моему, они вполне милы. Твой вон тот, который слева. Кстати, это действительно не лошади, а кони. Хрум-кобылы слишком глупы для наших целей.
— По-твоему, вот эта тварь, жующая полено, прямо таки воплощение интеллекта?
— Уверен, что вскоре ты изменишь свое мнение о них. А несомненные достоинства харуков будут нам на руку. Твоего я зову его Рыжиком, правда он, почему-то, на это имя не откликается…
— Наверное, это потому что он черный? — Айвен внимательно рассматривал своего коня. — Я не хочу этого! Давай меняться…
— Почему это?
— У него взгляд хитрый! А твой выглядит как обычный глупый конь.
— Это он так ловко притворяется. Я зову его Хитрец.
— Наверное, это потому что он рыжий?
— Хватит болтать, давай, цепляй свои сумки и поехали.
Юноша вздохнул и направился к своему коню, флегматично дожевывающему щепки. Харук лишь тихо фыркнул, когда вор начал закреплять на нем сумки, и даже ухом не повел.
— Вот видишь. Он очень спокойный. К тому же, эти кони привыкли ходить под седлом. А это огромный плюс, когда имеешь дело с подобными созданиями.
— Уговорил, — сдался Айвен, и ловко взвился в седло.
Только этого скакун и ждал! Не успел юноша усесться, как конь поднялся на дыбы и радостно заржал.
— Эй-эй, ты что делаешь?!
Наездник изогнулся в седле таким образом, чтобы дотянуться до головы лошади. Он что было сил обхватил шею в самом ее тонком месте и стиснул. Почувствовав неладное, конь начал крутиться то в одну, то в другую сторону, стараясь сбросить седока, но юноша оказался готов к этому, и держался цепко.
— Эй, Рыжий… Да стой же ты! Тпр-ру! Черныш… Хитрец… Да как же тебя там? Кабброва скотина!!!
Конь встал как вкопанный, и юноша, словно пущенный из пращи снаряд вылетел из седла и упал прямо на недоеденную харуком телегу.
— Ну вот, кажется ты придумал имя своему скакуну, — довольно улыбнулся маг, — Между прочим, ты продержался на нем дольше всех, кого я знал.
— Ты… Ты знал? Так значит, ты все это подстроил! Ты наглый, выхолощенный, прилизанный напарфюмированный мерзавец!
— Ну, наверняка, я конечно же, ничего не знал. Но очень надеялся на забавное представление.
— По-твоему, это забавно?
— Если бы здесь лежала шляпа, я бы бросил тебе три серебряных монеты. А коню — целый золотой.
— Даже и не представляю, как ты теперь после этого сможешь спокойно спать ночами.
— Не волнуйся, угрызения совести меня не будут мучить, — заверил Мэт.
— Разве кто-то говорил о совести? Зачем нам совесть, если есть я? — юноша выбрался из телеги и начал вытаскивать солому из волос.
— Не волнуйся, твой конь скидывал всех, кому хватало смелости на него усесться. Это он так характер демонстрирует. Но если ты ему понравишься, а я вижу, что ты ему нравишься, то лучшего скакуна тебе не сыскать.
— Кабброва скотина! — Айвен обернулся и врезал кулаком по лошадиной морде, — Выплюнь это, выплюнь немедленно! А мне кажется, что ему понравилась моя рубашка!
— Ну, по крайней мере, в одежде у вас одинаковый вкус. Вы точно подружитесь.
— Кстати, насчет одежды. Я вижу, ты успел переодеться? Должен признать, что ждал чего-то более… многоцветного и разнообразного.