Печать Медичи

Бреслин Тереза

— У Папы много разных войск, — напомнил я ему.

Шарль рассмеялся:

— Французские войска тоже рвутся в бой. Пускай Папа приведет кого хочет — испанцев из Неаполя, венецианцев, швейцарцев — хоть все свои армии! У нас самый блестящий полководец, племянник самого короля Гастон де Фуа. — Он обнял меня. — Надеюсь, еще встретимся!

В Милане царило странное настроение: смесь мучительного ожидания и ужаса. Торговля кое-где совсем остановилась.

Даже уличные куртизанки перестали приставать к

французским солдатам, полагая, что если французы будут изгнаны, то тем, кто с ними общался, отнюдь не поздоровится. Среди тех, кто не прекратил деловую активность, были, однако, аптекари. Помня о своем обещании Элизабетте найти точку сбыта ее лекарственной продукции, я направился в ближайшую аптечную лавку и быстро договорился со стариком владельцем.

— Вся торговля может рухнуть, но мое дело не остановится, — сказал он. — Какая-нибудь армия обязательно вернется. Французская или итальянская, с победой или с поражением, но раненые будут всегда. И конечно, за солдатами всегда приходит сифилис. Так что я хорошо заплачу за любые лекарственные травы, которые мне пришлют.

Теперь я мог написать Элизабетте и сообщить ей эту новость.

Уже перед самой Пасхой я получил от Элизабетты письмо. Она писала, что дядя ее умер.

«Маттео, на этот раз я очень прошу тебя приехать».

Что-то произошло. Никогда прежде она меня об этом не просила.

Конюхи в конюшнях были вне себя. Комендант со старшими офицерами переехал в более безопасное место — в Рокетту. Лишь с большим трудом, используя личные связи, я смог позаимствовать ту же гнедую кобылу и выехать в Кестру.

Небо было затянуто тучами, с гор тянуло прохладным ветерком. Мне нужно было вернуть лошадь до вечера, поэтому я не останавливался и не оглядывался, проезжая то место на дороге, где прошлым летом мы наткнулись на цыган.

Мое сердце было переполнено тревогой за Элизабетту. Я мог думать только о ней. Зачем она меня вызвала?

Поэтому я не заметил человека, который наблюдал за мной из-за деревьев.

Глава 55

Повсюду в имении были заметны следы запустения. Овцы бродили по полям, а дорогой инвентарь и инструменты в беспорядке валялись на земле. Элизабетта и Паоло оказались в доме. Они сидели за кухонным столом напротив друг друга.

Когда я вошел, мне показалось, что они спорили. Паоло тут же вскочил.

— Наконец! — вскричал он. — Наконец хоть кто-то вразумит мою сестрицу!

Я перевел взгляд с одного на другую. В отличие от многих братьев и сестер эти редко ссорились. Они слишком много пережили за свою короткую жизнь, чтобы позволить себе ссоры по пустякам. Их гармонию могло разрушить только что-то очень серьезное.

Паоло подвел меня к стулу.

— Садись! А я только что рассказывал Элизабетте о том, как планирую потратить дядины деньги. Мы нашли целую кучу денег у него под кроватью. Он прятал их, старый скупердяй!

— Дядя вовсе не был скупым, Паоло! Он был бережлив и

осторожен, вот и все, — возразила брату Элизабетта. — Если бы он был, как ты выражаешься, скупердяем, так не приютил бы нас, не кормил бы, не одевал.

— Он не давал мне денег, когда я у него просил! — стоял на своем Паоло.

— Просто он считал, что ты потратишь их на всякую ерунду, — спокойно произнесла Элизабетта. — А отложенные деньги были нужны для уплаты налогов за землю.

— Здесь достаточно денег для того, чтобы я создал собственный отряд! — возбужденно продолжал Паоло. — Я могу стать капитаном кондотьеров и вступить во французскую армию. Французы собираются воевать с Папой. А ведь я потерял семью из-за Папы, из-за его экспансии. Теперь у меня есть возможность хоть как-то помешать планам папства!

— Папа Римский — наместник Христа на земле, — сдержанно напомнила Элизабетта. — Нельзя идти против его желаний.

— А король Людовик объявил, что Папа — лишь духовный глава и не имеет права вмешиваться в мирские дела!

— Королю Людовику выгодно вывести из игры единственного человека, способного объединить Италию, — сказал я, процитировав замечание Фелипе.

Но Паоло уже нашел, на что направить свой гнев и как избыть свое горе.

— Я уже все продумал! На эти деньги я куплю оружие и найму солдат. Меня будут знать как кондотьера дель Орте.

— Мы будем носить черные туники с красной перевязью от плеча до талии. По этим красным лентам нас будут узнавать и бояться. Наш отряд так и будет называться: «Красные ленты». Смотри, Маттео! Я уже купил материал и попросил Элизабетту сшить нам перевязи.

Действительно, на столе перед Элизабеттой лежали ножницы и рулон темно-красной шелковой материи. Элизабетта беспомощно развела руками.

— И кто же вступит в твой отряд? — спросил я Паоло.

Он перегнулся через стол и схватил меня за руки.

— Разумеется, ты будешь первым, Маттео! Ведь это то, чего мы всегда хотели! Это то, в чем мы поклялись там, на горе в Мельте. Помнишь? Отцовский меч по-прежнему у меня, и я буду носить его на боку и никогда с ним не расставаться! Мой отряд будет воевать против папских армий. Только так я смогу отомстить! А ты будешь моим заместителем, моим верным лейтенантом!

Я взглянул на Элизабетту. Она не ответила, лишь опустила глаза, чтобы избежать моего взгляда. Невольно я обратил внимание на ее прическу — аккуратные косы, тщательно уложенные сзади на шее.

— Мне надо отлучиться по хозяйству. У меня дела. Как поговоришь с Элизабеттой, зайди ко мне, поглядишь, что я уже приготовил.

Паоло поднялся из-за стола и вышел.

В комнате воцарилась тишина.

Потом я сказал:

— Ты могла отказать ему.

Она подняла глаза:

— Как я могла? Он пережил такое страшное унижение в Переле. Оно чуть не убило его. Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы он погиб там, рядом с отцом.

— Но ведь это ваш отец приказал ему спрятаться!