Печать Медичи
Шрифт:
— Ужасно больно, — признался он. — Все то время, пока меня зашивали, я орал, как младенец.
Меня передернуло, когда я попытался себе это представить. Я вспомнил, как в одну из ночей, проведенных нами в покойницкой Санта-Мария-Нуова во Флоренции, маэстро извлек для исследования огромные блестящие кольца кишечника, которые прежде лежали свернутыми в человеческом теле. Должно быть, тот, кто атаковал Шарля, пронзил стенку желудка, но не сам кишечник. Ведь иначе Шарль не мог бы есть сегодня с таким аппетитом. Хотя одно из вскрытий, сделанных
Тут Бальдассаре, который также присутствовал за обеденным столом, тактично кашлянул, и Шарль поспешно одернул рубашку и сел.
— Извините меня, — сказал он. — Я слишком увлекся своими подвигами.
Я помог Элизабетте убрать со стола, и мы немного поговорили, оставшись в кухне вдвоем. Наш приезд и разговоры словно зажгли свет в ее глазах, и теперь она мило щебетала, рассказывая мне о разросшемся палисаднике, за которым начала ухаживать еще в прошлый мой приезд на Пасху.
Снаружи слышался звон мечей. Несмотря на послеполуденную жару, Паоло уговорил Шарля дать ему урок фехтования и обучить некоторым приемам. Помимо меча его интересовало также использование кинжала в ближнем бою.
— А помнишь, Маттео, — спросила меня вдруг Элизабетта, — как ты однажды наставил кинжал на Паоло?
— Помню.
Теперь она смотрела на меня куда более взрослыми и мудрыми глазами, чем тогда, когда все это случилось.
— И ты ведь отлично умел обращаться с кинжалом, да?
Это был не вопрос — скорее, утверждение.
И я то ли кивнул, то ли пожал плечами.
— Когда скитаешься по дорогам, — ответил я, — надо уметь защищать себя.
— Ты скитался по дорогам?
У меня кровь в жилах застыла. Как я мог проговориться! Я пытался собраться с мыслями, чтобы найти объяснение, которое могло как-то связать только что вырвавшиеся у меня слова с тем, что я уже рассказывал о себе в Переле.
— Ну, — протянул я, — когда я впервые убежал от дяди, мне пришлось пройти много миль пешком, прежде чем удалось найти работу. — Я постарался перевести разговор на другую тему: — А ты как сама? Как ты себя чувствуешь здесь, у дяди? Уже не так несчастна, как поначалу?
— Да, здесь не так уж плохо, — согласилась Элизабетта. — У него тяжелый характер, но с ним вполне можно ладить, если подходить к нему ласково. Паоло для этого слишком горд и к тому же не любит крестьянский труд. Он все еще мечтает о том, чтобы взяться за оружие и отомстить за нашу семью.
— Но кому он будет мстить? — удивился я. — Те люди наверняка давно уже рассеялись кто куда, а может, они все уже и убиты.
— Паоло теперь думает, что они работали не на Чезаре Борджа, а на кого-то другого. Например, они могут быть звеном, ведущим к Медичи. Помнишь того монаха в Аверно, что укрыл нас, когда за нами охотились? Помнишь ту ночь?
Я
— Так вот, тот монах написал своей сестре в Мельте, а она написала мне сюда и кое-что сообщила. В общем, она узнала, что за нами охотились бандиты, главарем которых был некий Сандино.
Сандино!
Меня резко затошнило. Это имя, произнесенное вслух в жаркий летний день нежным голосом Элизабетты, повергло мою душу в ужас.
— Этот человек, Сандино, — продолжала она, — убийца и шпион. Монах просил свою сестру передать мне, что это мерзавец, который продает услуги тем, кто предлагает большую цену. Это вероломный двойной агент.
— Так откуда же нам знать, на кого именно он работал, когда напал со своими людьми на Перелу? — спросил я ее.
— Ты знаешь этого доброго монаха из Аверно, отца Бенедикта, лучше, чем я, — ответила Элизабетта. — Его репутация такова, что я могу верить ему на слово. А он сказал, что, по его мнению, в момент нападения на Перелу Сандино находился на службе у Борджа.
— Хотя это не имеет никакого смысла, — быстро произнес я, надеясь сбить ее с толку; — Ведь Перела была оплотом Борджа. Моему хозяину было поручено проверить фортификационную мощь крепости. Чезаре Борджа хотел укрепить крепость, а не разрушить ее.
— Что-то могло заставить его изменить планы, — ответила Элизабетта, подумав немного. — Но крепость-то они не разрушили. Они искали в ней что-то другое.
Из-за спазма в горле я не мог произнести ни слова.
— Но кто может знать, что на уме у Чезаре Борджа? — продолжила Элизабетта.
— Действительно, кто? — сумел я выдавить из себя. — Однако Чезаре Борджа мертв. Он был убит год назад в Наварре. Так что Паоло уже некому мстить.
Элизабетта повернулась и внимательно посмотрела на меня.
— Наверняка ты знаешь, Маттео, что теперь Паоло обвиняет во всех наших бедах Папу. Все мысли брата заняты отмщением Ватикану, причем отмщением любым способом. Паоло не успокоится, пока не добьется своего.
Глава 50
Шарлю нужно было скорее возвращаться в казармы и отрапортовать старшему офицеру, но меня Элизабетта уговорила остаться еще хоть ненадолго.
Я вышел во двор проводить Шарля, который вместе с конюхом собирался в Милан.
Француз снова склонил голову к руке Элизабетты.
— Солдату, состоящему на службе в действующей армии, нелегко вести постоянную переписку с дамой, — сказал он. — Но я прошу разрешения написать вам, если позволите.
— Сударь, я буду ждать ваших писем, — ответила Элизабетта.
— И вы окажете мне честь, если изволите ответить, — улыбнулся ей Шарль.
Когда он вскочил на коня, она сказала:
— И пожалуйста, постарайтесь больше не встречаться в своих странствиях со швейцарскими наемниками!