Печать мастера Том 2

Ри Тайга

Поместье клана Фу, Южный предел

Нижний ярус перед спуском в алтарный зал

У Косты мерзли босые ноги. Он поджимал пальцы, но теплее не становилось — камни пола холодные и влажные, откуда-то снизу тянуло сыростью и холодом.

Господина-в-коляске со звучным южным именем Нейер, которое в этом доме произносили протяжно, совсем не по-северному — «Нэ-эйе-е-р», спускал вниз на руках, как ребенка, высокий южанин, комплекцией почти как Наставник по боевке. И Коста первый

раз в жизни видел такого рослого менталиста. Высокий, широкоплечий, с толстыми белыми прядями в волосах, как у отца Таби.

«Ты здесь добровольно? Ты знаешь, зачем тебя отправили сюда, мальчик?» — это всё, что у него спросил этот господин-в-коляске, которого представили, как Главу рода Фу.

Коста тогда обдумал вопрос Главы и кивнул — «да и нет».

Он знал, что ему сказали, но не знал, зачем отправили на самом деле. Потому что всё, что сказали Ары — оказалось ложью. Его здесь никто не ждал. Никто не хотел. И, если такое место называется «домом», он предпочтет не иметь его.

Единственный, кто сказал правду — Наставник Сейши — «Никто не примет тебя и никто не ждет, борись!».

Высокая желчная смуглая женщина, которая осмотрела его, как осматривают коз на аукционе — глаза, зубы, и больно схватила за подбородок. Женщина, к которой обращались леди Фу или леди Эло, сказала, когда думала, что он не слышит: «Постарайся закончить быстро, Ней… Проведешь ритуал, алтарь примет подношение, не задерживайся… Все уже готово. Похороны — завтра, ближе к вечеру…».

Его разбудила кошка. Пушистая кошка, цвет которой он не разглядел в темноте — увидел свет из-за приоткрытой двери и услышал голоса. Потом он едва успел вернуться обратно и нырнуть под покрывало, выровняв дыхание, как дверь — закрыли. Но ему хватило и того, что он услышал.

«Похороны — завтра. А сегодня — ритуал. К которому его уже приготовили».

Коста поджал босые ноги.

Что за «ритуал» Коста не понял, но прекрасно уловил отношение к себе — даже к предметам мебели проявляют больше внимания и интереса, чем к нему. Сбежать не вышло — слишком много глаз незаметно следили за ним, и потому что в голове до сих пор была каша.

Как будто отварили рис, и смешали с котлом бобовых семян, присыпав сверху мукой. И эта полная каша в голове не давала соображать привычно быстро.

Он помнил все кусками и урывками — экзамен, вроде он соглашается быть учеником Мастера Вана, поездка на лодке, храм… А дальше все в кучу — он хочет учиться и служить Аррам… и теперь он тут.

С каких псак он вдруг это решил, Коста пока не разобрался, но — разберется. Непременно. Разложит все воспоминания по полочках, зарисует и последовательно восстановит каждый день из последних декад. Ему нужно только время и безопасное место.

Даже последние дни отъезда с островов он и то помнил урывками — между тошнотой, качкой и постоянным состоянием сна.

Ему казалось, что его голова превратилась в большой склад или огромный архив с тысячами

свитков. И в этом архиве разом рухнули на пол все стеллажи, пергаменты перемешались, и сложно было понять, где кончается один, а где начинается другой. У него в голове была куча новых знаний по этикету, которые перемежались со знаниями по алхимии, ингредиентам, основам артефакторики, новым плетениям, как ставить руку на цитру… Как будто все, что он последовательно учил последние шесть декад внезапно исчезло со свитков… все штрихи высыпали в один котел, взболтали и потом рассыпали…

Ему нужно — время. И — безопасность.

— Спускайся! — скомандовали ему снизу, и Коста неохотно поставил ногу на первую ступеньку, которая вела вниз.

Сбежать отсюда сложно — это он уже понял, как только начал более-менее соображать. Он насчитал двух личных слуг у желчной госпожи, одежда которой пропахла зельями. Двух у господина-в-коляске, одну с кухни, тройку охраны и одного… менталиста, который проверял ему голову.

И Коста до сих пор холодел, думая о том, что было бы, загляни этот маг в его мысли сейчас, а не тогда, когда он не сообразил, где находится и что его ждет.

Арры — врали. Врал — Наставник Сейши. Этим Фу что-то нужно было от него. Ему врал даже Мастер Хоакин — он обещал, что не умрет, пока он — Коста — не получит Младшего каллиграфа. Ему врали все вокруг и он никому не может верить.

Хотя дом почти вымер — слишком мало слуг для такого большого поместья. Охрану, помимо тройки в доме, он насчитал ровно столько, сколько смог увидеть — в окно. Незнакомая местность, и насколько было видно вдали — золотились белые горы песков. Как искать путь в таких местах Коста пока не знал, но собирался выяснить, как только пройдет голова.

Бритая. Голова.

Он провел ладонью по гладкому затылку.

Хотя зачем его побрили ему так и не сказали. Ему вообще не говорили ничего лишнего — встань, сядь, выпей, надень, открой рот, закрой.

Коста вставал, садился, пил, ел — если это можно назвать едой, потому что его посадили на строгий пост перед ритуалом, позволяя только воду, почти бесцветный чай и горстку риса.

Поэтому его качало от недоедания.

Первое, что нужно сделать, когда он сбежит отсюда, найти провизию на дорогу. Или выяснить, где кухня в этом месте.

— Спускайся быстрее! — поторопил его менталист, который уже развернул кресло на колесах, усадив в него господина Фу.

Коста спускался. Босые ноги касались ледяных ступенек. Под тонкое одеяние непонятного назначения, надетое прямо на голое тело, залетал холодный сквозняк снизу.

Спускался, считал ступеньки и выстраивал в голове то, что ему позволили увидеть в этой части поместья, пока вели его из комнат.

Спускался, и расставлял приоритеты. Даже сейчас — не поев три дня, он быстрее и сильнее господина на кресле. Нужно только заблокировать тому руки, чтобы не смог плести или позвать на помощь.