Печать мастера Том 2
Шрифт:
Правильность.
Именно такое чувство Коста ощутил внутри. Он принял верное решение. Правильное. Единственно верное и единственно возможное.
— Фух-х-х… — менталист выдохнул облегченно и разбил звенящую тишину. — Наконец-то эти две длинные-длинные декады закончились, и можно начать проверку слуг для возврата в поместье.
— Добро пожаловать в клан, — Нейер протянул руку Косте и потянул вверх, поднимая с колен. — А теперь, если на этом твои утренние сюрпризы закончились… Я бы хотел поговорить с новым членом клана, мама, наедине, если позволишь…
—
— Всему, что знаю, — довольно отозвалась Эло и с наслаждением устроилась в кресле перед закрытой дверью в кабинет сына — ночь и утро были бесконечно длинными, она — устала. — Ты сказал — я все испортила, вот, — она щелкнула пальцами, — я все поправила…
— Ты думаешь, клятва ученику это шутка? — Дей сердито встопорщил усы. — Да какой из тебя Мастер, Эло? У тебя даже нет печати!
— И что? Можно подумать, что у кого-то из женщин на Юге эта печать есть, и нет только у меня? — отозвалась госпожа ядовито. — Родись я на Востоке — у меня уже было бы все…
— Эло-о-о…
— Что? Это было очевидно, что мальчику нужен Мастер — он понимает только такие отношения, ученик-Наставник, ты сам показывал мне воспоминания!
— Он отказался от всех мастеров…
— Может тебе стоит поработать над качеством иллюзий? — поддела Эло. — Он отказался, потому что они — мужчины. Заменить Мастера нельзя. А я… женщина, — произнесла госпожа с горечью. — Значит, никогда не достигну уровня и не смогу затмить Наставника… У меня даже печати нет…
— Чему? Ну чему ты его будешь учить? Алхимии — уже поздно! Ты хотя бы проверила, что он учил у Арров? И чему учился у Наставника, Эло? — Дейер возмущенно взмахнул руками.
— Зачем? Я сама знаю, что нам нужно. Если он что-то знает — тем лучше, быстрее пройдет материал…
— Но так не учат, Эло. Нужно…
— Не лезь, — прошипела госпожа и взвилась с кресла, ткнув пальцем в грудь менталиста. — Теперь это — мой ученик. Мой! Он будет учиться вести дела клана у Нейера, а во всем остальном буду решать я…
— Где сидеть, как стоять, что есть… Он не кукла, Эло! Не большая игрушка…
— Я дала слово — защищ-щ-щ-щать, — прошипела госпожа свистяще. — И начну прямо сейчас — чтобы никогда, — ещё раз ткнула она в грудь менталиста, — без моего позволения ты не смел и коснуться мыслей моего ученика. Не смей лезть ему в голову, если об этом не знаю я! Это — приказ…
Сила полыхнула, подтверждая слова, и ошеломленный Дейер даже не успел ответить.
Поместье Фу
Большая главная гостиная
Ранний вечер
Всех слуг выстроили в ряд и поставили на колени. Точнее — вряд они выстроились по щелчку пальцев господина Нейера, а на колени встали сами.
Большинство знакомых лиц — Коста видел или рисовал каждого, но ещё с десяток тех, кого он видел впервые.
Служанки, слуги с подсобного хозяйства, садовник, конюший, охранники периметра, целитель, сопровождавшие его в пустыню, помощницы госпожи Фу.
Всего
Глава развернул коляску и встал напротив, подозвав Косту. Госпожа Эло стояла у входа. Менталист — ждал приказа.
— Сейчас вы повторно принесете клятву служения юному господину, а затем покажите воспоминания господину Дею. По порядку. Если кто-то желает в чем-то признаться заранее — в доме Фу действует и действовало правило смягчения наказания в случае добровольного признания вины — сделайте шаг вперед.
Слуги в разнобой замотали головами и остались на своих местах. Коста увидел весь спектр эмоций на лицах — страх, непонимание, спокойствие, любопытство.
— Хорошо. Если все считают, что их мысли чисты — повторите слова вассальной клятвы и откройте воспоминания без сопротивления.
Менталист выступил вперед первым, склонил колено, и произнес три короткие рубленые фразы: Хранить, верить, подчиняться. Как клану Фу, так и господину Эль-Син-Фу. В жизни и Грани.
И после того, как мозгоед сказал имя — на лицах слуг вспыхнуло откровенное непонимание. Коста даже пропустил вспышку силы — подтверждение клятвы.
— Следующий, — скомандовал менталист.
Точно такое же непонимание было и у него, когда господин в кресле сообщил, что он — Коста — теперь принят в род, является братом-по-крови-и-клану, но ни при каких обстоятельствах не может позволить себе остаться писарем Костой, учеником Наставника Хо.
Новая жизнь — новое имя. Теперь он — Эль-Син-Фу.
Коста смотрел и слушал.
Клятва за клятвой. Вспышка силы за вспышкой силы. Слуга за слугой. Менталист тратил около трех мгновений на каждого и переходил к следующему — пристально смотрел в глаза, замирал, и потом кивал — выполнено. Задержавшись дольше — на доли мгновения, но Коста заметил — напротив двух женщин — кухарки и одной из служанок. Пока не закончил.
И тогда Коста — вздрогнул.
Лица людей, как вода. Изменчивы, как море, когда меняется ветер. Вот — потемнело, значит, скоро — жди шторма. Вот лицо просветлело. Живые, подвижные, меняющиеся постоянно. Рисовать лица — это поймать момент, остановить течение воды и запечатлеть суть. До этого Коста мог считать с десяток разных эмоций среди направленных на него взглядов — от настороженности до благодушия, от равнодушной покорности до сдержанного несогласия.
Но после того, как мозгоед закончил и последние слова клятвы отзвучали, все лица стали одинаковыми.
В глазах слуг, направленных на юного господина, фанатично светилось страстное и непоколебимое… обожание.
— Теперь твоя очередь, — Глава дал ему знак.
В ответ Коста присягнул охотно, и даже с облегчением.
Потому что любая правильная клятва двустороння — давать и брать. Ученик приносит клятву мастеру, мастер — ученику. Отец — приносит негласную клятву детям, обязуясь любить, растить и защищать. Дети — принимают заботу, соглашаясь вернуть полученное в старости. Вассал присягает сюзерену, а сюзерен обязуется сберечь то, что ему доверили.